ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМ РАЗВИТИЯ НАУКИ РАН
На главнуюПочтаIn English
ИПРАН РАН
Электронная библиотека
Словарь Глоссарий статистических терминов

Экспресс-цифра

->19.11.2019
Квалификационный уровень исследователей, работающих в академических организациях, является довольно высоким. Численность докторов наук...
->21.10.2019
Удельный вес численности персонала академических организаций составил в 2017 г. 17,3% от общей численности персонала...



Электронное издание Наука за рубежом

Яндекс.Метрика


Медиа-проекты Института проблем развития науки РАН
Science-TV Facebook Facebook

Государственная поддержка инновационных взаимодействий для устойчивого развития — к проблемно ориентированной модели развития науки1

Л. К. Пипия, зам. директора Центра исследований проблем развития науки РАН (ЦИПРАН РАН)

В статье рассматриваются вопросы осуществления инновационных взаимодействий для решений проблем устойчивого развития. Исследуются глобальные вызовы, связанные с устойчивым развитием. Приведены оценки государственной поддержки исследований и разработок в области охраны окружающей среды и последние статистические данные результативности российской науки в этой области в мировом научном пространстве. Предлагается переход к проблемно ориентированной модели развития науки с указанием основных опорных точек развития такой модели.

This paper touches upon interactions between different players of the national innovation system to provide research and innovations for sustainable development. The issues of the global challenges of sustainable development are outlined in the paper. It contains the estimations of the Russian government support of environmental research and the latest international statistical data on the Russian performance in environmental science. The issues of transition to the goal oriented S&T model are also discussed.

Вызовы устойчивого развития

В последние два десятилетия мир столкнулся с серьезной угрозой необратимых последствий техногенного воздействия человека на окружающую среду. В 1970-е годы многие известные ученые предупреждали о необходимости сокращения темпов экономического роста, чтобы не допустить разрушения природного экобаланса (например, доклады “Римского клуба”). Тогда эти предупреждения носили, скорее, алармистский характер, и описанные в них угрозы представлялись, как минимум, делом отдаленного будущего и, как максимум, лишь одной из возможных траекторий развития событий. Тридцать лет спустя техногенное воздействие человека не только не уменьшилось, но и существенно увеличилось, благодаря бурному развитию новых индустриальных регионов планеты. На азиатском континенте это — прежде всего, Китай, превратившийся в крупнейшую индустриальную державу и аккумулирующий огромные масштабы промышленного производства, Индия, страны Юго-Восточной Азии. Высокие темпы индустриализации также показывают отдельные страны в Южной Америке и на африканском континенте. Сегодня мы являемся свидетелями последствий индустриальной деятельности, наблюдая такие явления, как участившиеся природные катаклизмы во многих регионах планеты, таяние льдов в Арктике, уменьшение озонного слоя Земли и т. д.

Россия не осталась в стороне от мировых процессов. После длительного спада 1992-1998 гг. российская экономика показывает высокие темпы роста ВВП — в среднем около 7% в год в 2000-2006 гг. (рис. 1). Причем основная нагрузка этого роста падает на добывающие отрасли промышленности и их экспортный потенциал. Если обратиться к статистике окружающей среды, то тенденция ухудшения отдельных показателей явно коррелирует с промышленным подъемом в экономике. Так, с 2000 г. увеличиваются выбросы загрязняющих веществ в атмосферу. В 2006 г. они составили 109,6% по отношению к 2000 г. (71,5% к уровню 1992 г.). Снизился объем работ по лесовосстановлению. В 2006 г. он составил 62,5% к уровню 1992 г. и 60,3% - к уровню 1995 г. При этом площадь нарушенных земель в последние годы практически не снижается, а по отношению к 1992 г. она даже возросла на 4,1% [2].

Несмотря на то, что показатели окружающей среды в целом по стране пока не носят угрожающий характер, отдельные обширные территории находятся в плачевном состоянии в результате деятельности человека (загрязнение продуктами химического и целлюлозной промышленности, опустошение мест добычи нефти и других полезных ископаемых). Нельзя также не обращать внимания на ухудшающуюся из года в год экологическую ситуацию в крупных городах страны.

В масштабе мировой экономики стало очевидно, что современная модель потребления, сформированная в развитых странах и повторяемая странами индустриально развивающимися, создает огромную нагрузку на окружающую среду зон промышленного развития. Кроме того, конъюнктура сырьевых рынков, наблюдаемая в течение последних, как минимум, пяти лет вызывает острую потребность в поиске новых технологических решений, прежде всего направленных на энергосбережение и исследования возможностей перехода на новые экологические виды топлива, которые позволят снизить производственные издержки энергопотребления. Другими словами, переход к экологически ориентированной модели производства и потребления превращается из теоретически возможного в необходимый для выживания человека как вида и сохранения природного многообразия. Первостепенное значение приобретают энергосберегающие технологии, производственные технологии на основе возобновляемых источников энергии, а также вопросы повышения безопасности таких альтернативных источников энергии, как атомная энергия.

Однако рост объемов промышленного производства в России и мире далеко не единственный фактор, отрицательно влияющий на окружающую среду. Исследования показывают, что важнейшей составляющей новой модели производства и потребления является изменение в культурном пространстве и организации повседневной жизни миллионов человек, населяющих различные страны планеты. Например, подсчитано, что в настоящее время полный цикл производства продуктов питания — от выращивания до доставки и потребления — поглощает до 21 % всей производимой энергии во Франции и до 23% производимой энергии в Соединенных Штатах Америки [6]. Другой пример касается повседневной жизни современных граждан. Так, возросшая мобильность населения выливается не только в значительные количества потребляемого транспортного топлива и, соответственно, энергии, но и воздействует на окружающую среду в виде выбрасываемой в атмосферу окиси углерода и других токсичных соединений.

Способ организации повседневной жизни подвержен гораздо более медленным изменениям, чем производственные процессы2. Он связан с культурными факторами и передачей определенного уклада жизни от поколения к поколению. На фоне стареющего населения многих развитых стран мира и усиливающейся миграции населения из беднейших стран в более благополучные, необходимость в изменении стиля и способа жизни превращается еще в один вызов устойчивого развития.

Не меньше дискуссий в последнее время вызывает проблема климатических изменений на планете. Многие эксперты и политики связывают глобальное потепление прежде всего с человеческой деятельностью, возросшей техногенной нагрузкой на окружающую среду. Большинство прогнозов, основанных на исследованиях последствий глобального потепления, предсказывают катастрофические последствия таяния арктических льдов, опустошение обширных территорий земного ландшафта, драматическое снижение запасов пресной воды и другие неприятности.

Справедливости ради необходимо заметить, что не все ученые, компетентные в соответствующих областях естественных наук, согласны с тем, что глобальное потепление является результатом человеческой деятельности. Существует точка зрения, что техногенное воздействие имеет ничтожное влияние на климатические процессы, а наблюдаемые погодные аномалии происходят из-за слабо контролируемых человеком процессов астрономического масштаба и не в последнюю очередь связаны со значительно возросшей солнечной активностью и изменением количества и качества солнечного излучения, улавливаемого Землей.

Какая бы точка зрения ни была правильной, она не отменяет возможные последствия глобального потепления, а потому изменения климатических процессов и связанные с ними изменения земного ландшафта и неконтролируемая миграция огромного количества населения из неблагополучных районов представляют собой еще один серьезный вызов для устойчивого развития и мировой экономики, и отдельных стран.

Приведенные выше факторы с необходимостью формируют еще одну задачу экономического развития, гораздо более сложную в практической плоскости. На современном этапе развитые и большинство развивающихся стран сталкиваются с необходимостью сформировать баланс между целями устойчивого развития, с одной стороны, и достижением приемлемого уровня экологической, социально-экономической и политической безопасности и поддержанием необходимой конкурентоспособности своих экономик, с другой стороны.

Вполне разумно предположить, что Россия и другие динамично развивающиеся страны мира не могут снижать темпы экономического развития страны и, в то же самое время, не могут не обращать внимания на давление экологического фактора, который в последние годы приобретает все более очевидные формы. В ситуации, которая в психологии называется “двойным зажимом” (т. е. когда любое из очевидных решений неприемлемо), необходимо включать новые резервы и выходить на качественно новые уровни решения проблемы поддержания темпов экономического роста и одновременного снижения экологических рисков. Таким резервом представляется ориентация научно-технического и инновационного потенциала страны на поиск новых путей, обеспечивающих безопасное, дружественное по отношению к окружающей среде и человеку развитие.

В последние годы в разных странах мира проявилась тенденция к расширению применения фактора приоритетности экологии и охраны окружающей среды. В научных политиках некоторых стран происходит смещение акцента с целевой установки на получение экономических выгод от проводимых исследований к ориентации исследовательских программ и проектов на решение социальных и экологических задач. В таких странах, как США, Австралия и Польша наметился ярко выраженный приоритет так называемого холистического подхода в оценках финансируемых научно-исследовательских программ, при котором оцениваются не только экономические результаты, но и социально-экономические и экологические эффекты финансируемых исследований. На Европейском континенте, кроме Польши, такие критерии начинают применять Португалия и Испания. Кроме того, критерии социальных и экологических эффектов находят применение и во многих экспертных сообществах международных организаций [4].

В связи с этим необходимо признать, что в России государственная экологическая и связанная с ней научно-техническая политика не приобрела еще комплексный характер. Более того, она имеет признаки, характерные для развивающейся страны, а не индустриально развитой и претендующей на построение инновационной экономики. Так, оздоровление экологической ситуации в стране наталкивается на целый ряд барьеров, среди которых:

  • несовершенство правовых, административных и экономических механизмов, компенсирующих экологический вред от хозяйственной деятельности;
  • отсутствие достаточно эффективных мер по стимулированию перевода российской промышленности и транспорта на экологически чистые энер-го и ресурсосберегающие технологии и производство экологически безопасной продукции, соответствующей международным стандартам;
  • несоответствие федеральных и региональных экологических программ основным положениям Экологической доктрины Российской Федерации;
  • недостаточно интенсивное реформирование законодательных основ природопользования и охраны окружающей среды;
  • нерешенные институциональные проблемы (недостаточное разграничение полномочий федерального центра и регионов по вопросам финансирования экологических программ; дефицит квалифицированных кадров и проблемы подготовки специалистов в области экологии);
  • низкий уровень экологического просвещения и образования населения [7].

В последнем докладе Минприроды России и соответствующих ведомств3 “О результатах и основных направлениях деятельности на 2008-2010 гг.” также отмечается, что к числу наиболее серьезных проблем относятся:

  • несбалансированность темпов роста потребления природных ресурсов и темпов роста их восстановления;
  • рост числа регистрируемых нарушений и недостаточная эффективность использования природных ресурсов природопользователями;
  • техническое несоответствие производственной инфраструктуры необходимому уровню безопасности жизнедеятельности человека и защищенности окружающей среды;
  • отсутствие эффективно работающих механизмов преемственности власти при передаче субъектам РФ полномочий по управлению природоресурс-ной и природоохранной сферами [3].

Тенденции исследований и разработок, относящихся к области устойчивого развития

Если обратиться к области государственной научно-технической политики и формируемым ею приоритетным направлениям развития науки, технологий и техники, принятые в Российской Федерации4, то необходимо отметить, что они находятся в русле мировых тенденций. Международный обзор научно-технологического развития, выпущенный ОЭСР в 2006 г., констатирует, что “во многих странах в число основных приоритетов входят здравоохранение, информационно-коммуникационные технологии, энергия и окружающая среда (выделено автором — Л. П.) и, с недавнего времени, вопросы безопасности. Нанотехнологии также становятся все более важным направлением во многих странах” [4]. Государственная научно-техническая политика России учитывает фактор экологии в качестве одного из важнейших приоритетов. Так, рациональное природопользование входит в перечень приоритетных направлений развития науки, технологий и техники Российской Федерации. В известной мере на решение экологических задач направлено и приоритетное направление “энергетика и энергосбережение” и соответствующие критические технологии.

В разрезе функциональных разделов федерального бюджета ассигнования на прикладные научные исследования по разделу “Охрана окружающей среды” пока еще относительно малы. В 2005 г. они составили всего лишь 0,4% от общих бюджетных ассигнований на прикладные исследования и разработки. В плане бюджета на 2007 г. эта доля снизилась еще на один процентный пункт — до 0,3%. Если в 2005-2007 гг. общий объем ассигнований в текущих ценах вырос на 65,9%, то по разделу “Охрана окружающей среды” этот показатель увеличился только на 24,6% и составил 213,1 млн руб. [1].

В разрезе федеральных целевых программ (ФЦП) на НИОКР по программам, так или иначе связанным с экологией, в 2007 г. выделено 1022,4 млн руб.5 . По ФЦП “Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007-2012 гг.” в 2007 г. на исследования в области рационального природопользования, а также энергетики и энергосбережения всего будет направлено 690 млн руб., или 5,9% общих бюджетных средств программы (табл. 1).

Таблица 1
Распределение средств федерального бюджета по приоритетным разделам “Рациональное природопользование” и “Энергетика и энергосбережение” ФЦП “Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007-2012 гг.”, в ценах 2007 г., млн руб. (источник данных: Федеральное агентство по науке и инновациям, http://www.fasi.gov.ru )

  2007 2008 2009 2010 2011 2012
Всего средств федерального бюджета 11660 14560 18215 22935 29230 37230
из них            
Рациональное природопользование 230 260 350 420 530 660
Энергетика и энергосбережение 460 560 690 850 1060 1310

Суммируя данные, можно сказать, что в настоящее время на исследования и разработки в области устойчивого развития выделяется примерно около 2 млрд руб. в год.6 Несмотря на то, что вопросы экологии и энергосбережения так или иначе присутствуют во многих разделах госбюджета, эти средства составляют всего лишь 0,8% от общих ассигнований на науку из средств федерального бюджета.

Анализ данных результативности в области экологических исследований при всей их неполноте до статочно полезен, чтобы оценить примерные возможности России в соответствующих производимых результатах. По оценкам ОЭСР, в 1999-2004 гг. доля России в часто цитируемых статьях в области охраны окружающей среды составляет 0,5% (столько же, сколько доля Греции и Исландии). Этот же показатель для Китая равен 1,5%, а для Бразилии — 3,6%. Всего на страны БРИК7 приходится 5,7% часто цитируемых статей (табл. 2).

Таблица 2
Доли отдельных стран в количестве часто цитируемых и цитируемых статей в области охраны окружающей среды в 1999-2004 гг. (источник данных:[5])

  Доля страны в часто
цитируемых публикациях, %
Доля страны в цитируемых
статьях, %
Доля международного соавторства в
цитируемых статьях, %
США 53,8 47,9 33,4
Германия 16,5 12,1 57,1
Великобритания 14,7 11,5 54,4
Канада 11,1 7,7 47,7
Франция 9,0 7,0 63,2
Страны БРИК 5,7 7,3 -
в том числе      
Бразилия 3,6 2,2 78,0
Россия 0,5 1,3 71,9
Индия 0,2 1,2 40,3
Китай 1,5 2,7 60,2

По показателю цитируемых статей, Россия находится на уровне Новой Зеландии с долей 1,3%, опережая на один процентный пункт Индию и Австрию. Для Китая доля цитируемых статей составляет 2,7%, а для Бразилии — 2,2%. Всего страны БРИК имеют долю 7,3%.

Необходимо отметить, что для рассматриваемого рода публикаций характерна высокая степень вовлеченности в международное сотрудничество. Причем в наибольшей степени это касается всех стран БРИК, кроме Индии. В России более 70% цитируемых статей подготовлены в соавторстве с зарубежными учеными. С другой стороны, сам факт цитируемости российских статей (и публикаций других неанглоязычных стран) может быть обусловлен международным сотрудничеством, так как многие результаты российских ученых просто не выходят за пределы страны из-за отсутствия соответствующего перевода на английский язык.

Показатели патентования по отдельным направлениям охраны окружающей среды свидетельствуют, что в 1995-2004 гг. среднегодовой рост числа патентов зарегистрированных в соответствии с Международным патентным договором составил 12,0%. Причем из трех рассматриваемых направлений (переработка твердых отходов, возобновляемые источники энергии и снижение вредных выбросов от эксплуатации автомобилей) наибольшими темпами росло количество патентов по возобновляемым источникам энергии. Их число увеличивалось в среднем на 18,3% в год [5], что свидетельствует о мировой тенденции интенсивного поиска решений замены традиционных видов топлива.

К сожалению, Россия занимает скромное место в зарубежном патентовании вообще и в патентовании в области окружающей среды, в частности. Так, по данным ОЭСР, за 2000-2004 гг. доля России в общем числе патентных заявок по переработке твердых отходов, оформленных в соответствии с Международным патентным договором и поданных в Европейский патентный офис, составила 1,6%, по патентам по возобновляемым источникам энергии — 1,4%, а по снижению вредных выбросов от эксплуатации автомобилей — только 0,2% (табл. 3). Несмотря на то, что по данным показателям Россия обгоняет такие страны БРИК, как Индия и Бразилия, она существенно отстает от Китая, не говоря уже об индустриально развитых странах мира, входящих в состав ОЭСР.

Таблица 3
Доли отдельных стран в общем числе поданных патентных заявок по избранным направлениям охраны окружающей среды в 2000-2004 гг. (источник данных: [5])

  Переработка
твердых отходов, %
Возобновляемые
источники энергии, %
Снижение вредных выбросов от
эксплуатации автомобилей, %
ЕС-25 37,8 44,8 50,3
США 15,5 17,7 15,7
Япония 25,4 17,8 28,9
Германия 11,2 18,5 32,8
Великобритания 5,6 5,8 4,4
Франция 3,5 3,4 5,6
Канада 2,6 3,0 0,9
Страны БРИК   - -
в том числе      
Бразилия 0,7 0,1 0,1
Россия 1,6 1,4 0,2
Индия 0,9 0,3 0,1
Китай 2,1 1,9 0,6

Примечание: патентные заявки, оформленные в соответствии с Международным патентным договором и поданные в Европейский патентный офис.

Таким образом, необходимо отметить, что, во-первых, Россия сталкивается как с мировыми вызовами устойчивого развития, так и с внутренними экологическими проблемами и ограничениями. Во-вторых, масштабы поддерживаемых государством исследований в области устойчивого развития не соответствуют масштабам страны, ее научного потенциала и вызовам экологического развития. В-третьих, существуют серьезные проблемы в привлечении корпоративного сектора экономики, крупного бизнеса к решению задач устойчивого развития на инновационной основе. В-четвертых, имеются серьезные провалы в политике организации прикладных исследований вообще и исследований в области охраны окружающей среды, в частности.

Новые подходы к организации инновационных взаимодействий

Наиболее общее направление решения проблемы лежит в области изменения подходов к формированию стратегии развития государства в целом. Целесообразно перевести критерий экологичности на уровень одного из центральных системообразующих факторов проведения экономической и социальной политики государства. Такой подход будет способствовать преодолению межведомственной разобщенности и несогласованности федеральных и региональных структур управления в проведении мероприятий по устойчивому развитию. Кроме того, повсеместное использование экологической экспертизы программ и проектов будет воздействовать на повышение уровня информированности населения о новых способах и возможностях развития, необходимости распространения экологически ориентированного поведения. Положительные сдвиги в общественном сознании могут стать дополнительным и существенным фактором успешности политики устойчивого развития.

При тех небольших средствах, которые в настоящее время расходуются на научные исследования и инновации в области охраны окружающей среды, необходимый уровень мобилизации экономических ресурсов и, что немаловажно, общественного сознания вряд ли достижим8. Вклад в улучшение состояния окружающей среды необходимо сделать одним из критериев социально-экономической эффективности реализуемых проектов и программ. Экологический фактор должен стать сквозным критерием при оценке инновационных и инвестиционных проектов, требующих более или менее крупных вложений, и должен быть встроен в механизмы их реализации. Конечно, применение такого критерия не может сводиться к чисто формальному учету при принятии решений о финансировании тех или иных проектов. В то же время при активно действующем критерии экологичности, если какой-либо проект сулит большие экономические выгоды, но одновременно наносит ущерб экологии, то требование аннигиляции негативных воздействий влечет за собой дополнительные вложения, что снижает первоначальные экономические выгоды и может повлечь отказ от первоначального проекта в пользу более экологичных решений. Не стоит ожидать, что данный критерий легко применим на практике, учитывая влиятельность сырьевого лобби в вопросах экономической политики9. Для этого потребуется включение политической воли на всех уровнях государственной власти, использование возможностей гражданского общества и возрастание экологической грамотности широких слоев населения.

С точки зрения стимулирования прикладных научных исследований в государственном секторе науки, преодоления разрыва между получаемыми научными результатами и инновационным развитием, необходимы существенные сдвиги в подходах к формированию и реализации научно-технической политики — к ее ориентации на решение глобальных и стратегических задач социально -экономического развития.

Устойчивое развитие полностью согласуется с тезисом перевода экономики на преимущественно инновационный тип развития и является неотъемлемой частью последнего. В российских условиях, при наличии большого государственного сектора науки и слабым потенциалом коммерциализации получаемых результатов исследований, необходим высоко детализированный подход к планированию и реализации государственных программ и проектов в области прикладных исследований на уровне исполнителей и разработчиков. Прикладные исследования, в отличие от фундаментальных неориентированных исследований, не могут рассматриваться в качестве некоего “черного ящика”, вложения в который приносят полезный результат на некотором достаточно отдаленном отрезке времени. Напротив, в случае с прикладными исследованиями желаемый результат должен достаточно отчетливо формулироваться уже на этапе планирования исследований и вместе с ним должны прорабатываться возможности коммерциализации получаемых результатов, объекты интеллектуальной собственности, будущие потребители и рыночные ниши. Чем крупнее решаемая проблема, чем дороже исследовательский проект или программа, тем лучше должна быть организована обратная связь и механизмы оценки результатов реализации программы или проекта и в случае необходимости ее коррекции.

Государственные органы, при всей важности их роли в развитии российского научного потенциала, не могут справиться с этой задачей самостоятельно, так как в силу специфики бюрократического процесса всегда существует крен в сторону формального соблюдения правил и процедур в ущерб реальной эффективности. Например, в рамках Федеральной научно-технической программы в настоящее время сложилась, на взгляд автора, неэффективная практика, когда достаточно большие суммы денег (несколько миллионов рублей на один проект) распределяются по конкурсным заданиям, выполнить которые предписано в очень короткие сроки — в течение года или даже нескольких месяцев. В лучшем случае, при таких ограничениях можно успешно реализовать исследовательские контракты, исследования для которых уже практически закончены или имеются большие тематические заделы в избранной области. О возможности получения новых прикладных результатов мирового уровня или формировании перспективных прикладных заделов в этих условиях говорить не приходится. Возможно, ситуация изменится вместе с переходом на трехлетний цикл бюджетного планирования. Однако в настоящее время ни механизмы организации государственных контрактов, ни условия их осуществления, ни оценка результатов не могут быть признаны удовлетворительными с точки зрения социально-экономической эффективности.

В этой связи необходимо организовать постоянно действующий диалог между государством, как главным донором научных исследований и разработок, крупным бизнесом, учеными и инновационными предпринимателями. Этот диалог должен быть ориентирован на создание и развитие замкнутых инновационных цепочек по самым разным направлениям научных исследований и направлен на подготовку государственных решений. Пока замкнутый инновационный цикл у нас имеется только в оборонном секторе науке, где заказчики, разработчики и потребители новой техники и вооружений хорошо знают друг друга и ставят перед собой совершено конкретные цели. Необходимо отметить, что это — единственный успешный инновационный сегмент нашей экономики, где работы и процедуры детально планируются на всем этапе инновационного цикла — от постановки прикладной исследовательской задачи до сдачи готового образца новой техники в эксплуатацию.

В настоящее время практика планирования научно-исследовательской деятельности институтов основывается на принципе имеющихся заделов — что имеем, то и развиваем. Если же мы ориентируем развитие науки на решение глобальных задач, глобальных вызовов, то, таким образом, мы способствуем не только тому, чтобы наша наука действительно решала необходимые обществу задачи, но также и тому, чтобы поддерживать отечественные исследования и разработки на мировом уровне, легко интегрироваться в мировое научное сообщество и там, где необходимо, привлекать зарубежные научные ресурсы для решения задач внутри страны. В свою очередь, успешные научные решения и инновационные проекты формируют новые точки роста на основе устойчивого развития.

Проблемно-ориентированная модель управления наукой потребует пересмотра методов управления научно-техническим комплексом страны, концептуальной перестройки развития национальной инновационной системы. Необходимо будет осуществить переход от ведомственного (министерского) уровня управления наукой и инновациями к межведомственной координации научно-технического развития. Возможно, это потребует проведения серьезной институциональной перестройки управления наукой и инновациями на федеральном уровне, более тесной координации федеральных и региональных научных программ, а также переосмысления ведущих элементов и механизмов развивающейся национально инновационной системы.

Многое придется поменять не только в механизмах финансирования научных и инновационных проектов и программ, но и в методиках, используемых для оценки конкурсных заявок, включая систему независимой экспертизы. Для этого стоит развивать новые технологии и программные средства, позволяющие, насколько возможно, нивелировать субъективный фактор при оценке проекта. Необходимо также уйти от практики “Дирекция не дает объяснений по проектам, не отобранным для конкурсного финансирования”, так как обратная связь с заявителем необходима. Он должен знать, где были допущены просчеты и какие ошибки сделали его заявку неконкурентоспособной.

Первые признаки проблемно-ориентированной модели организации науки у нас уже появляются в процессе разработки широкомасштабной программы развития нанотехнологий, формирования институтов развития в виде крупных государственных холдингов в области авиастроения и атомной промышленности. Однако в существующих рамках управления наукой, несмотря на создание отдельной государственной корпорации по развитию нанотехнологий, крупные финансовые вливания со стороны государства еще не гарантируют сопоставимых успехов в результатах.

Развитие проблемно-ориентированной модели управления наукой не противоречит задачам развития фундаментальных исследований. Необходимая часть поисковых исследований без направленности на получение определенного результата всегда при сутствует в фундаментальной науке. В то же время без определенной координации прикладной науки и проблемно-ориентированных фундаментальных исследований невозможно добиться перелома в разнонаправленном развитии промышленного сектора экономики и огромного по мировым меркам государственного сектора российской науки, а также придать необходимый импульс развитию фирменных, корпоративных исследований и разработок.

В области стимулирования исследований и инноваций для устойчивого развития следует исходить из того, что, по крайней мере, в ближайшей и среднесрочной перспективе главная роль среди основных игроков, формирующих национальную инновационную систему, останется за государством. К сожалению, ни экономически, ни морально отечественный частный бизнес не готов к существенным инвестициям в этой области. Отчасти это связано с сырьевой моделью экономического развития страны, обилием природных ресурсов и благоприятной конъюнктурой на мировых рынках энергоносителей. Другим фактором неготовности корпоративного сектора к кардинальной смене траектории развития в пользу инновационных, более экологичных технологий является отсутствие или недостаточно эффективное использование финансовых и фискальных механизмов, ориентирующих бизнес на новые продукты и технологии и дружественное отношение к окружающей среде.

Достаточно сказать, что в Налоговый кодекс так и не вернулась норма налоговых преференций для предприятий или организаций, инвестирующих в новые технологии. С самого начала введения Налогового кодекса ликвидация инвестиционной льготы под видом создания “равных условий для всех” была сомнительным мероприятием. При прочих равных условиях инвестиции направляются туда, где можно получить наибольшую отдачу в кратчайшие сроки, и в этих условиях на необходимость поиска новейших технологических решений и связанные с ними вопросы коммерциализации и защиты объектов интеллектуальной собственности обращают внимание в последнюю очередь.

Для того чтобы сдвинуть вопросы коммерциализации результатов научных исследований и новых технологий с “мертвой точки” необходимо вернуть инвестиционную льготу по налогу на прибыль в Налоговый кодекс. Однако чтобы эта льгота заработала в нужном направлении, необходима организация экспертизы инновационных проектов с точки зрения присутствия в них действительно новейших (а не мнимых) технологических решений. Одним из возможных направлений решения данной проблемы является использование средств и возможностей технологического аудита. Причем вовсе не нужно, чтобы данный вид деятельности находился в ведении государственных ведомств. Как и в случае с финансовым аудитом, необходимо стимулировать развитие рынка услуг технологического аудита, создать соответствующую нормативно-правовую базу, систему лицензирования и обеспечить информационную поддержку.

Несмотря на то, что можно наблюдать определенные положительные сдвиги в государственно-частном партнерстве в области инноваций, частный бизнес интересуется таким партнерством в основном постольку, поскольку государство выступает в качестве финансового донора. О большем интересе здесь пока трудно говорить, хотя государство со своей стороны, вовлекая частный бизнес в совместные проекты, надеется решить проблему отрыва научно-технического потенциала от инновационных потребностей бизнеса. Тогда может быть государству следует поменять правила партнерства и вместо того, чтобы явно или неявно призывать бизнес к участию в совместных проектах, следует задавать такие правила игры, при которых бизнес сам будет искать партнерства в государственном секторе науки. Для этого необходимо переходить к формированию осмысленной научно-технической политики, прорабатывая всевозможные механизмы прямой и косвенной поддержки научных исследований и стимулирования инноваций во всех секторах экономики, организуя широкомасштабный диалог со всеми основными игроками, задействованными в развитии национальной инновационной системы, и осуществляя эффективную обратную связь между реализуемыми и уже законченными научно-исследовательскими и инновационными программами и проектами.

1 Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ -проект № 07-02-04025а “Роль государственных структур в формировании, эволюции и взаимодействии национальных инновационных систем”.

2 Под способом организации повседневной жизни, или образом жизни, понимается деятельность, связанная с эксплуатацией и содержанием жилищ, потреблением энергии домашними хозяйствами, здравоохранением, режимом работы, питания, проведения досуга.

3 Федеральная служба по надзору в сфере природопользования; Федеральное агентство по недропользованию; Федеральное агентство лесного хозяйства; Федеральное агентство водных ресурсов

4 К действующим приоритетным направлениям относятся: 1) информационно-телекоммуникационные системы; 2) индустрия наносистем и материалы; 3) живые системы; 4) рациональное природопользование; 5) энергетика и энергосбережение; 6) транспортные системы; 7) безопасность и противодействие терроризму; 8) перспективные вооружения и военная техника.

5 В эту оценку не входят средства, направляемые на безопасность военных технологий и вооружений, и средства, выделяемые по приоритетам Федеральной целевой научно-технической программы (источник данных: Департамент государственных целевых программ и капитальных вложений Минэкономразвития России, http://fcp.vpk.ru).

6 В этой цифре не учтены ФЦП, относящиеся к развитию регионов. Вычленение НИОКР, относящихся к устойчивому развитию в этих программах, требует более детального анализа соответствующих объявляемых конкурсов, что выходит за рамки целей и задач данной статьи.

7 В страны БРИК входят Бразилия, Россия, Индия и Китай.

8 Например, расходы российского федерального бюджета на цели здравоохранения и охраны окружающей среды составляют всего лишь 42% от расходов на эти же цели правительства такой миниатюрной страны, как Тайвань [4].

9 Во время написания данной статьи по информационным лентам прошло сообщение о том, что пять ведущих российских нефтяных компаний направили в Правительство России письмо с критикой предложений Ростехнадзора России существенно повысить размер штрафов за сжигание попутного газа (см., например, [8]).

Литература

  1. Наука России в цифрах: 2006//Стат. сб. М.: ЦИСН, 2006.
  2. Россия в цифрах. 2007//Крат. стат. сб. М.: Росстат, 2007.
  3. Доклад о результатах и основных направлениях деятельности на 2008-2010 годы. М.: Минприроды России, 2007.
  4. OECD Science, Technology and Industry Outlook 2006. Paris: OECD, 2006.
  5. OECD Science, Technology and Industry: Scoreboard 2007. Paris: OECD, 2007.
  6. European research on economic incentives and social behaviour// Материалы конференции “Towards a "post-carbon society"”, Брюссель, 24 октября 2007. http://postcarbonsociety.teamwork.fr
  7. Государственный доклад “О состоянии и об охране окружающей среды Российской Федерации в 2005 году”. Минприроды России, http://www.mnr.gov.ru/
  8. http://www.lenta.ru/news/2007/11/20/oilgas/

Интернет-ресурсы

http://www.mnr.gov.ru - официальный сайт Министерства природных ресурсов Российской Федерации.
http://fcp.vpk.ru - официальный сайт Департамента государственных целевых программ и капитальных вложений Минэкономразвития России.
http://www.oecd.org - официальный сайт Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).
http://www.fasi.gov.ru
- официальный сайт Федерального агентства по науке и инновациям.

Статья опубликована в Журнале об инновационной деятельности "Инновации", 01 (111), январь, 2008.

Copyright © 2010–2019 ИПРАН РАН.
Все права защищены.

| Об институте | Деятельность | Международное сотрудничество | Публикации | Избранные статьи | Контактная информация |