ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМ РАЗВИТИЯ НАУКИ РАН
На главнуюПочтаIn English
ИПРАН РАН
Электронная библиотека
Словарь Глоссарий статистических терминов

Экспресс-цифра

->19.11.2019
Квалификационный уровень исследователей, работающих в академических организациях, является довольно высоким. Численность докторов наук...
->21.10.2019
Удельный вес численности персонала академических организаций составил в 2017 г. 17,3% от общей численности персонала...



Электронное издание Наука за рубежом

Яндекс.Метрика


Медиа-проекты Института проблем развития науки РАН
Science-TV Facebook Facebook

Современные тенденции в формировании научной и инновационной политики*

Л. К. Пипия, к.э.н., зам. директора, Институт проблем развития науки РАН (ИПРАН РАН)

В статье исследуются вопросы формирования научной и инновационной политики в развитых зарубежных странах. Основное внимание уделено проблемным и “узким” местам, возникающим на стадии разработки научной и инновационной политики и влияющим на конечную эффективность разрабатываемых мероприятий. В качестве иллюстрирующего материала приводятся оценки инновационных систем отдельных стран. Рассматриваются произошедшие в последние годы сдвиги в разработке и реализации научной и инновационной политики в мире, а также проблемы взаимодействия государства с основными “игроками” научно-технологической сферы.

The modern trends in formation of research and innovation policy

This paper touches upon problems offormation ofS&T and innovation policy in the developed economies. A high emphasis is placed on weak spots at the stage of drawing agenda of both science and technology, and innovation policy. The analysis is illustrated by evaluations of national innovation systems of some developed countries. Shifts in S&T and innovation policy, and interactions between governments and main S&T and innovation players are also under consideration.

Ключевые слова: государство, наука, инновационная политика.

Давно стало хорошим тоном начинать публикации о науке и инновациях тезисом о том, что экономическое развитие на основе научных достижений и новых технологий является решающим фактором роста конкурентоспособности и благосостояния нации. В условиях глобализации новые продукты и услуги в минимальные сроки становятся доступными повсеместно, а конкурентная борьба на технологических рынках такова, что выход на рынок любого новшества предполагает одновременную разработку еще более совершенного аналога фирмой-производителем. Компании, не включающие научные разработки в технологический цикл выпускаемых изделий, очень быстро выбывают из игры, уступая рыночные ниши более проворным и успешным конкурентам.

На уровне национальных государств поддержка науки и инноваций стала неотъемлемой частью государственной политики. Наиболее развитые в научном отношении государства решают в рамках государственной научной и инновационной политики большой спектр государственных задач — от обеспечения обороноспособности своих стран до продвижения своих новых продуктов и технологий на международные рынки с использованием техник политического влияния.

В данной работе рассматриваются произошедшие в последние годы сдвиги в разработке и реализации научной и инновационной политики в разных странах мира, а также проблемы взаимодействия государства с основными “игроками” научно-технологической сферы.

1. Новые тенденции в научно-технической политике

Научную и инновационную политику достаточно трудно разделить и рассматривать в отрыве друг от друга. В самом деле, инновации являются “полезным” продуктом научного знания в том смысле, что в большей мере, по сравнению с исследованиями и разработками, поддаются экономической оценке, как с точки зрения затраченных ресурсов, так и непосредственных экономических эффектов, выраженных в росте объемов производства, добавленной стоимости, полученной прибыли, производительности труда, количества новых рабочих мест. С другой стороны, порожденная критической массой нововведений инновационная среда создает и поддерживает благоприятные условия для развития научных исследований, как поискового характера, так и ориентированных на получение заданного результата.

Для эффективного инновационного развития важно, чтобы научная и инновационная политика была увязана или, по крайней мере, не противоречила макроэкономической, фискальной, образовательной политике и другим областям государственного регулирования.

Можно достаточно детально и систематически описывать все необходимые элементы и функции инновационной политики и степени ее включенности в “регуляторы” национальной инновационной системы, однако на практике дело обстоит и гораздо проще, и гораздо сложнее одновременно. Проще, потому что в реальной жизни гораздо труднее соответствовать критерию системности и непротиворечиво вписываться в существующие институты и процедуры государственного регулирования. Как правило, практическое воплощение программ, мер и мероприятий инновационной политики носит фрагментарный характер и может сильно отличаться как на отдельных временных отрезках, так и от страны к стране. Сложнее по этой же причине: фрагментарность инновационной политики не позволяет достаточно точно оценивать эффективность затраченных государственных ресурсов и с достаточной точностью заблаговременно определять оптимальность выбранных направлений государственной поддержки и регулирования.

Тем не менее, эмпирический подход, основанный на сравнительном анализе опыта различных стран, позволяет выделить некоторые общие тенденции в научном и инновационном развитии и отметить общее и особенное в национальных инновационных системах.

Динамика основных показателей науки. В последние годы затраты на исследования и разработки стабильно возрастали в сопоставимых ценах. В абсолютном выражении за 1996-2006 гг. это увеличение составило в странах ОЭСР почти 1,9 раза (табл. 1). Из стран, не входящих в ОЭСР, более всего выросли затраты на науку в Китае — почти в 8,3 раза за этот же период времени. Однако, если в странах ОЭСР рост затрат был связан с общей положительной тенденцией глобальной экономики и “мягкой” положительной динамикой роста занятых в науке (табл. 2 и 3), то Китай в этот же период времени существенно наращивал свой научный потенциал по всем направлениям ресурсного обеспечения. В России за 1996-2006 гг. затраты на науку выросли в 2,5 раза на фоне сокращающейся численности кадров науки и рост этот связан скорее с восполнением недофинансирования исследований и разработок, имевшего место в 1990-е годы, чем с радикальными изменениями в научно-технической политике.

Таблица 1
Внутренние затраты на исследования и разработки, в млн. долл. США (по паритету покупательной способности национальных валют)

  1995 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006
ОЭСР - Всего 439602,0 606855,4 642114,2 657784,2 682852,5 715481,4 766654,1 817768,9
ЕС-15 132689,8 175909,4 187642,7 196615,2 200831,0 208068,9 216476,3 230596,4
ЕС-27 138754,6 183312,5 195729,8 205001,1 209545,2 217559,0 227113,3 242815,6
Франция 27525,5 32920,3 35818,8 38152,9 36886,5 38024,9 39593,9 41436,3
Германия 40298,6 52283,5 54447,9 56657,0 59483,5 61393,1 62448,4 66688,6
Великобритания 21946,0 27823,9 29190,9 30635,7 31070,7 32056,9 33413,4 35590,8
США 184077,0 267767,5 278230,0 277054,5 289721,6 301015,5 324464,5 343747,5
Китай 10461,5 27029,3 31569,8 39444,7 46944,6 57669,6 71063,4 86758,2
Россия 8079,8 11733,4 14156,7 15979,7 18027,0 17807,6 18120,5 20154,9

Источник данных: [1].

Таблица 2
Численность персонала, занятого исследованиями и разработками **, в эквиваленте полной занятости

  1995 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006
ЕС-15 1591775 1786171 1786171 1823559 1860978 1874090 1897712 1955965
ЕС-27 1851347 2007475 2042342 2077252 2091071 2120262 2194504 2258669
Франция 318384 327466 333518 339847 342307 348714 353554 ...
Германия 459138 484734 480606 480004 472533 470729 480758 489145
Великобритания 276857 298955 311982 321543 319239 313848 321919 334686
Китай 751700 922131 956482 1035197 1094831 1152617 1152617 1502472
Россия 1210589 1007257 1008091 986854 973382 951569 919716 916509

Источник данных: [1].

Таблица 3
Численность исследователей, в эквиваленте полной занятости

  1995 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006
ОЭСР - Всего 2814505 3384876 3522789 3563271 3742123 3764555 3879394 ...
ЕС-15 817333 966401 1001226 1030631 1058483 1083954 1133469 ...
ЕС-27 964463 1108506 1144588 1174169 1205615 1237001 1300228 1332397
Франция 151249 172070 177372 186420 192790 200064 204484 ...
Германия 231128 257874 264385 265812 268942 270215 277628 282063
Великобритания 145673 161352 167019 174433 178035 173715 179387 183535
США 1035995 1289782 1319705 1342454 1430551 1393523 1387882 ...
Китай 522000 695062 742726 810525 862108 926252 1118698 1223756
Россия 610357 506420 505778 491944 487477 477647 464577 464357

Источник данных: [1].

Если посмотреть на динамику доли внутренних затрат на исследования и разработки в ВВП (рис. 1), то видно, что пик роста данного показателя в странах ОЭСР приходится на начало 2000-х гг., после чего его значения остаются более или менее стабильными. То же самое характерно и для России с той лишь разницей, что доля затрат на науку в ВВП устойчиво росла до 2003 г., далее наступил незначительный спад. В 2006 г. этот показатель был равен 1,08 %1 Лишь Китай показывал существенное увеличение этого показателя - с 0,57% в 1995 г. до 1,42% в 2006 г. Причем эта страна в последние годы стала одним из крупнейших доноров исследований и разработок, в абсолютном выражении затрат на науку уступая лишь США (343,7 млрд. долл. в 2006 г.) и Японии (138,8 млрд. долл. в 2006 г.).

Практически все развитые страны и быстро развивающиеся экономики отмечают нехватку научных кадров и высококвалифицированной рабочей силы в других высокотехнологичных секторах экономики. В структурном аспекте показателей кадров науки отмечается относительное увеличение доли женщин-ученых во многих западных странах на фоне общего старения кадров. Наибольшую тревогу у политиков разных стран вызывает тот факт, что размывается воспроизводственная база научных кадров. Все меньшее число молодежи поступает в вузы по естественнонаучным специальностям, предпочитая общее гуманитарное, экономическое или юридическое образование.

Вместе с тем в последние годы возросла мобильность научных кадров. В развитых странах увеличивается доля аспирантов, приезжающих из Китая, Индии и других динамично развивающихся стран. Отчасти нехватка кадров в научных лабораториях восполняется за счет ученых из этих стран. Однако разразившийся в последние месяцы финансовый кризис и следующая за ним глобальная экономическая рецессия, возможно, существенно изменит перспективную картину спроса на рынке труда и динамику основных показателей науки в целом.

Меняющаяся роль государственного сектора науки. С конца 1990-х гг. и по настоящее время значительно изменился общественный взгляд на современную науку. Если раньше считалось, что развитие фундаментальной науки и университетских исследований так или иначе в целом способствует достижению социально-экономических целей, то теперь и научное сообщество, и политическая элита согласны в том, что полезный эффект развития науки достигается в результате более сложных интерактивных и многоаспектных процессов, чем это представлялось ранее.

Исследования, проводимые в государственном секторе науке развитых стран, все в большей степени признаются и политическими кругами, и деловым сообществом как одно из важнейших направлений национального и регионального развития. По этой причине наука должна быть де юре и де факто важнейшим объектом государственной политики, служащим достижению общественно-политических целей страны.

В современной научно-технической политике зарубежных стран наиболее выражены четыре основных блока управления научными системами.

1. Структурное развитие научных систем. Это касается как органов федерального и территориального управления наукой (министерств, агентств и т. д.), так и институциональных изменений, определяющих формы и механизмы организации исследовательской деятельности.

В этой связи следует отметить, что изменяется соотношение между функцией государственного регулирования науки и традиционной автономией университетов. С одной стороны, университеты и государственные лаборатории формально получают больше автономии, закрепленной различными нормативными актами и постановлениями. Но, с другой стороны, государственное регулирование становится все масштабнее и охватывает все более разнообразные аспекты исследовательской деятельности2. Государственное регулирование не ограничивается национальным уровнем, но начинает пронизывать и региональные структуры власти. А Рамочные научные программы ЕС и вовсе представляют собой форму надгосударственной научной политики, в которую вовлекаются не только страны ЕС, но и страны, представляющие для Европейского союза стратегический интерес.

Возросло также число формализованных процедур и разнообразных механизмов, применяемых как на стадии выработки мероприятий научной политики, так и в процессе ее реализации (финансирования) и оценки результатов. Значительно расширилось применение методов стратегического планирования и мониторинга научно-технических систем. Развитие информационных и коммуникационных технологий в существенной степени способствует стремлению государственных структур управления наукой “быть в курсе всего и вся”.

Усилилась роль университетской науки в государственном секторе. Во многих странах баланс между исследованиями, проводимыми в университетах, и государственными институтами и лабораториями сместился в пользу высших учебных заведений. Таким образом, все более явной становится интеграция науки и высшего образования3.

Возросло влияние мезоструктур в управлении наукой. Представленные научными советами по направлениям, они все более определяют принятие важнейших решений в области научной политики.

Повысилась также роль государства как агента между научным сообществом и предпринимателями. Государственные чиновники все чаще способствуют налаживанию партнерских связей между университетской наукой и промышленными фирмами. Многие масштабные научные и технологические проекты, реализуемые в государственном секторе и финансируемые частным бизнесом, были бы невозможны без соответствующей антрепренерской функции государственных структур.

2. Правила и процедуры выбора научно-технических приоритетов в государственном секторе науки. Следует сказать, что значение политики приоритетов в последние годы не только не снизилось, но и возросло. Эксперты ОЭСР отмечают, что практически во всех странах-членах этой организации правительства усилили свое внимание этой составляющей научной политики. В последнее десятилетие в этой сфере стало привычным применение методов Форсайта (научного предвидения) и более широкое использование возможностей экспертных советов.

При определении приоритетов все больше внимания уделяется междисциплинарным проблемам. В свою очередь, проблемно ориентированный подход вызывает необходимость принятия взвешенных решений, консолидирующих возможности не только ученых, но и ресурсы экспертов за пределами научного сообщества.

Приоритетному финансированию стали уделять больше внимания еще и потому, что механизмы реализации приоритетов относительно лучше позволяют “улавливать” новые проблемные зоны и направления научных исследований.

Однако остаются нерешенными проблемы сбалансированного подхода в процедурах выбора приоритетов и достижения оптимального соотношения между приоритетными исследованиями и другими научными направлениями, которые при планировании научной деятельности в университетах и государственных лабораториях выражаются в наличии определенных противоречий между “сигналами” государственной поддержки и исследовательской автономией. Необходимо также оптимально учитывать сигналы, исходящие как от самих ученых, так и извне.

3. Механизмы финансирования исследований и разработок и стимулирования научно-исследовательской деятельности. Хотя в процентном соотношении доли финансирования науки со стороны государства и промышленности из года в год колеблются незначительно, в абсолютных цифрах объемы финансирования исследований и разработок растут из года в год. При этом прирост государственных средств в науку осуществляется в основном за счет новых форм финансирования (например, развитие центров совершенства) или сдвигов в списке научно-технических приоритетов. Кроме того, в последние годы соотношение между конкурсной поддержкой проектов в виде грантов и институционального финансирования научных организаций и университетов медленно, но устойчиво меняется в пользу конкурсного распределения средств.

Интересно также отметить, что организации государственного сектора науки существенно диверсифицируют свой бюджетный портфель за счет привлечения самых разнообразных источников финансирования — средств промышленных фирм, платы, поступающей в университеты за обучение, грантов частных благотворительных фондов, а также грантов и контрактов, привлекаемых в организацию отдельными исследователями.

4. Управление кадровым потенциалом науки. Возрастающие объемы финансовых средств, идущие в государственный сектор науки развитых стран, достаточно остро ставит проблему обеспечения исследований и разработок высококвалифицированными трудовыми ресурсами. В отличие от российской ситуации, где основным работодателем ученых выступает государство, в подавляющем большинстве стран ОЭСР предпринимательский сектор науки представляет собой реальный, а не формальный фактор конкуренции за привлечение хорошо подготовленного научного персонала. Поэтому насыщение рабочих мест университетских и государственных лабораторий исследователями является одним из важнейших направлений современной научной политики прежде всего в тех странах, где научные традиции особенно сильны — Германии, Великобритании, Франции, а также США. На фоне общей тенденции увеличения среднего возраста занятых в науке это направление приобретает особенную важность.

Многие страны применяют режим наибольшего благоприятствования для въезда зарубежных ученых по долгосрочным контрактам и с перспективой постоянного жительства в этой стране. Такую политику с 1990-х годов проводит Германия. На уровне ЕС обсуждается вопрос о введении “голубой карты”, наподобие “зеленой карты” США, выдаваемой на конкурсной основе с правом на работу для привлечения в страны Европы высококвалифицированной рабочей силы [4].

На уровне отдельных организаций в работе с научным персоналом происходят сдвиги в следующих направлениях. Во-первых, подготовка исследователей приобретает все более междисциплинарный и проблемно-ориентированный характер. Молодых аспирантов и исследователей все чаще привлекают к решению научных задач, лежащих на стыке различных дисциплин. Во-вторых, усиливающиеся связи университетов с промышленностью также требуют ориентации исследователей на решение конкретной проблемы, дающей незамедлительный полезный эффект. При этом акцент смещается с чисто фундаментальных исследований, проводимых в рамках одной научной дисциплины, к решению междисциплинарных и прикладных задач с привлечением специалистов их разных научных областей. В-третьих, возрастает значение мобильности научного персонала, которая всячески поощряется университетским менеджментом и служит одним из критериев оценки результативности исследователя. С одной стороны, считается, что ученый, которого часто приглашают на различные конференции, чтение лекций и другие научные мероприятия, более востребован по отношению к другим, менее мобильным коллегам, что свидетельствует о высоких результатах его научных исследований. С другой стороны, частые поездки и стажировки в других университетах и за рубежом способствуют лучшему обмену научными знаниями и быстрому восприятию новых свежих идей. Однако кадровая политика, требующая от исследовательского персонала максимальной гибкости и мобильности, имеет и свою обратную сторону: возрастает доля ученых, работающих по временным контрактам, и часто перспективное направление не может быть развито из-за ухода ведущего исследователя или группы исследователей в другую организацию по новому контракту.

В целом следует отметить, что, несмотря на возрастающие расходы на корпоративные исследования и разработки в развитых странах, роль государственного сектора науки не уменьшается. Напротив, перед университетской наукой и государственными лабораториями ставятся все более масштабные задачи, которые требуют от ученых не меньше гибкости и ориентированности на решение проблем, стоящих перед обществом и экономикой, чем от исследователей в корпоративных научных подразделениях. При этом следует признать, что во многих странах ОЭСР существует неудовлетворенность современным состоянием дел в научных системах, и эта неудовлетворенность касается в первую очередь организации исследований в государственном секторе. По общему мнению многих экспертов этих стран, правительства должны лучше учитывать интересы всех действующих сторон, прямо или косвенно влияющих на состояние науки. Создается впечатление, что научные системы этих стран постоянно находятся в состоянии трансформации, которые многие считают все-таки недостаточной и призывают к более радикальным реформам в науке. Однако проблема заключается в том, что наука представляет собой достаточно инертную систему и радикальные воздействия на нее способны скорее разрушить действующие связи без каких-либо гарантий, что новые правила и формы в науке окажутся более удачными или эффективными.

Проблемы приоритетной поддержки научных направлений. В последние годы усиливается значение выбора приоритетов в той части научной политики, которая касается государственных расходов на науку. Если долгое время, начиная примерно с 1950-х и до середины 1990-х гг., считалось, что научные исследования в государственном секторе проводятся в основном в направлениях, задаваемых внутри научного сообщества, то в настоящее время можно наблюдать сдвиги в государственной поддержке в сторону приоритетности финансируемых исследований. Структуры, ответственные за развитие науки в разных странах, все более заинтересованы в развитии тех научных направлений, прорывы на которых несут в себе большой инновационный потенциал, реализация которого способствует укреплению конкурентоспособных позиций национальных экономик.

В современных условиях выбор приоритетов развития науки и техники представляет собой сложную политическую процедуру, в которую вовлекаются представители различных государственных и общественных институтов.

В последние годы очень сильно расширилось само понятие приоритетов: так называемые “тематические” приоритеты дополнены понятием “структурных” приоритетов, которое включает в себя весь комплекс вопросов, связанных с обеспечением условий для реализации приоритетных направлений, т. е. тематических приоритетов [5]. Это могут быть вопросы подготовки научных кадров, информационное обеспечение, создание соответствующих институциональных условий и т. п.

Расширилась и усложнилась сама процедура определения приоритетных направлений. Во-первых, во все большей степени реально, а не формально, к процедуре выбора привлекаются представители заинтересованных сторон — научного сообщества, эксперты государственных структур и деловых кругов. Главной проблемой здесь остается соблюдение обоснованных пропорций между интересами “производителей” и “потребителей” будущей научно-технической продукции. Не секрет, что довольно часто научное сообщество в лице отдельных ученых лоббирует проведение исследований, необоснованно преувеличивая эффекты и ожидания от проводимых исследований. В то же самое время потребители научных результатов и новых технологий в промышленности, сельском хозяйстве, социальной сфере ставят перед научным сообществом вполне конкретные задачи, связанные с решением практических проблем (например, разработка эффективных лекарственных средств против конкретного вида заболевания, улучшение эксплуатационных характеристик автомобильной техники, снижение энергопотребления транспортных средств, предсказуемость последствий использования новых технологий и т. д.). Следует отметить, что в последние годы во всех странах с развитой наукой (кроме разве что России) возросло влияние именно этой группы экспертов, формирующих приоритеты со стороны “потребителя” научных результатов. В силу этого правительствам развитых стран часто приходится играть роль беспристрастного арбитра, призванного сглаживать конфликтные ситуации между “научным” и “потребительским” лобби.

Между тем возрастание влияния экспертов-практиков в выборе приоритетов науки и техники имеет и другие значимые последствия, выраженные в возрастающей связи между приоритетными направлениями развития науки и техники и национальными приоритетами. Наиболее выражена связь научно-технических приоритетов с такими национальными целями, как рост качества жизни (прежде всего, совершенствование здравоохранения и улучшения экологических параметров) и задачами построения общества, основанного на знаниях, или информационного общества.

Соответственно повышаются требования к выбору научно-технических приоритетов и с точки зрения параметров социально-экономической эффективности, удовлетворения социальных потребностей, ужесточаемых требований к экономической эффективности государственных инвестиций и количественным оценкам различных аспектов реализуемых приоритетных программ. Во многих странах в процессе выбора приоритетов огромное значение придается выявлению новых перспективных направлений для приоритетной поддержки. В некоторых странах (например, Южной Корее) выбор научно-технических приоритетов напрямую связан с определением механизмов, способных обеспечить экономический рост в долгосрочной перспективе.

Во-вторых, возросло значение инструментов перспективного планирования и прогнозирования в политике приоритетов, таких как среднесрочные стратегии и планы, описание будущего науки и технологий (методы “Форсайта”). В Великобритании перспективное видение науки и технологий реализуется на правительственном уровне с 1994 года. Министерства в этой стране обязаны принимать во внимание содержание Форсайта при разработке отраслевых стратегий. Большинство стран ОЭСР применяет методы Форсайта в качестве обоснования для последующего выбора приоритетных направлений. Даже в тех странах, где Форсайт не имеет официального статуса или не проводится, принимаются во внимание результаты других стран в области исследований перспектив науки.

В-третьих, в процессе выбора приоритетов политики и чиновники вынуждены принимать во внимание огромное количество противоречивых факторов, влияющих на окончательные решения. Условно можно выделить несколько таких “узлов”, которые заставляют правительства искать сбалансированные решения:

  • Процесс принятия решений о поддержке приоритетных исследований непременно наталкивается на необходимость поиска сбалансированных решений между поддержкой чисто фундаментальных и ориентированных исследований, между выделением средств на поддержку исследовательских организаций и конкурсным финансированием проектов, а также возросшей интенсивностью заказов на исследования со стороны предпринимательского сектора, конкурирующего с государственными заказчиками.
  • С одной стороны, имеется понимание возросшей важности междисциплинарных исследований и необходимости поддержки совершенно новых возникающих научных направлений фундаментальной науки, а с другой стороны, приоритетное финансирование таких исследований наталкивается на достаточно жесткую детерминированность организации исследовательского процесса. В частности, определенным тормозом на пути реализации междисциплинарных проектов и новых научных направлений является доминирование институциональной поддержки научных организаций по отношению к проектному финансированию. Среди европейских стран такие ограничения испытывают, например, научные системы Нидерландов, Швеции и Португалии.
  • В последние годы приоритетное финансирование научных исследований все более связывается с необходимостью как разработки принципиально новых технологий, так и поиска решений в ответ на социальные вызовы. Первый тип связи характерен для канадской науки, где было принято специальное решение об учете в процедуре выбора приоритетов совершенно новых направлений развития науки. В Норвегии для этих целей стали учитывать инициативы самого научного сообщества в выборе вновь возникающих научных направлений. Германия при финансировании приоритетов социально значимых и вновь возникающих направлений использует и механизмы институциональной поддержки, и конкурсное финансирование проектов.
  • В связи с ограниченностью существующей организации исследовательского процесса в научных системах различных стран используются специальные методы продвижения междисциплинарных исследований: расширение программного списка за счет проблемно-ориентированных исследовательских программ (Дания, Норвегия); реформа деятельности научных советов для стимулирования поддержки междисциплинарных проектов (Швеция, Норвегия, Финляндия); разработка и реализация программ поддержки сетей превосходства (Канада), а так же программ, ориентированных на усиление связей между наукой и бизнесом (Канада, Австрия, Нидерланды).
  • Во многих странах в явной и неявной форме увеличивается число заинтересованных сторон, вовлекаемых в процесс выбора приоритетов в явной и неявной форме. Расширение представительства экспертного сообщества в выборе приоритетов направлено как на повышение прозрачности процедур выбора, так и на совершенствование и на всесторонний учет вызовов и проблем, возникающих в обществе и требующих новых решений со стороны науки. В то же самое время расширение участников процесса порождает определенную напряженность между экспертами, представляющими бизнес и гражданские институты, и научным сообществом, которое считает, что в науке лучше знают и понимают, что необходимо финансировать, а что нет.

Если говорить о конкретных направлениях приоритетного финансирования, то в последние 5-7 лет научные и технологические приоритеты практически не претерпели изменений. Прочно удерживают свои позиции такие приоритеты, как ИКТ, здравоохранение, нанотехнологии, энергетика, а также социально-ориентированные проблемы4:

  • проблема изменения климата;
  • энергосберегающие технологии;
  • старение населения;
  • управление водными ресурсами;
  • общественная безопасность
  • проблемы развивающихся стран в части повышения образовательного уровня и борьбы с бедностью.
2. Основные сдвиги в инновационной политике за рубежом

В развитых странах мира инновационная политика рассматривается как логическое продолжение научно-технической политики. Наиболее отчетливо это проявилось в концепции национальной инновационной системы (НИС), разработанной в 1990-е годы. Эта концепция закрепила в общественном сознании тот факт, что путь от исследований и разработок до инноваций связан с другими секторами экономики, общественными институтами, регулирующими органами и основными “игроками” целым рядом воспроизводящихся связей, от эффективности которых зависит исследовательская и инновационная активность в стране со всеми вытекающими последствиями.

Последние исследования в области национальных инновационных систем в странах ОЭСР показывают, что правительства этих стран стали уделять больше внимания политике в области инноваций, прежде всего как инструменту, помогающему национальным экономикам адаптироваться к усиливающимся тенденциям глобализации, а также проведению эффективных структурных изменений промышленного производства и сферы услуг.

Тем не менее эффективность инновационной политики во многом зависит от учета сдерживающих факторов, которые ограничивают масштабы ее проведения. Так, практически во всех развитых странах при проведении соответствующих мероприятий, правительствам приходится иметь дело с административными и институциональными барьерами, так или иначе связанными с несовершенством действующей нормативно-правовой базы.

Из сказанного следует, что административная закрытость и нестыковки в деятельности между различными министерствами не являются чисто российской болезнью, доставшейся нам в наследство от социалистических времен. Так или иначе, административная разобщенность присутствует в любой развивающейся экономической системе. Таким образом, гармонизация различных аспектов инновационной политики является необходимым условием ее эффективности.

Можно назвать ряд важнейших моментов, с которыми необходимо считаться в процессе формирования государственной политики в области инноваций.

Во-первых, необходимо учитывать разнонаправ-ленность интересов и, соответственно, аргументаций основных игроков, влияющих на инновационную деятельность, — представителей промышленности и научного сообщества. Не говоря уже о том, что каждая из групп этих игроков весьма диверсифицирована и защищает интересы своей отрасли промышленности, региона, в котором сосредоточено конкретное производство, область науки, направление исследований и т. д.

Во-вторых, почти все страны сталкиваются с противоречием между стратегическими целями инновационной политики и краткосрочным характером ее ресурсного обеспечения. Как правило, бюджетная политика ориентирована на краткосрочный, в лучшем случае среднесрочный период, и соответственно ее эффективность оценивается в рамках этих временных горизонтов. При этом стратегические цели и эффекты долгосрочного характера выпадают из виду.

Сказанное относится и к государственному управлению и политическому процессу. Так как эта деятельность носит строго регламентированный характер, то оценка эффективности различных ведомств обычно осуществляется на основе достижения сиюминутных эффектов, в том числе и с целью повышения рейтингов правящих политических сил. Долгосрочные мероприятия инновационной политики часто игнорируются в силу их малой пригодности для политической борьбы.

В-третьих, инновационная политика в виде, в котором она понимается в настоящее время, может противоречить другим областям государственного регулирования. Так, в соответствии с концепцией национальных инновационных систем инновации рассматриваются как основной фактор экономического роста. Так оно и есть, если не делать разграничений внутри инноваций и их полезных эффектов. Без этого разграничения экономический рост на основе инноваций может прийти в противоречие с целями природоохранной деятельности и необходимости снижения техногенного давления на окружающую среду. Поэтому инновационная политика должна включать в себя еще и систему внутренних ограничителей. Однако на практическом уровне достичь этого очень тяжело, так как отсутствуют соответствующие управленческие технологии, позволяющие реализовать систему внутренних ограничителей в стимулировании инноваций.

Кроме того, на стадии формирования инновационной политики очень важно учитывать, что ее реализация является многоцелевой задачей. Эти цели должны быть сопряжены с целями в других областях государственной политики. В идеале весь комплекс целей различных частей государственной политики должен быть непротиворечив и достижение одной цели должно оказывать положительное влияние на достижение других целей. Однако и в теории, и на практике такой вариант не достижим, и в каждый отдельно взятый период времени мы имеем некий общественный компромисс, реализованный на государственном уровне5.

В-четвертых, из перечисленных выше факторов вытекают ограничения фрагментарности инновационной политики, которая образуется как из-за невозможности достичь полной непротиворечивости ее мероприятий, так и из-за причин субъективного характера, связанных с конкретной политической обстановкой и амбициями правящих сил в каждый конкретный период времени.

Таким образом, под воздействием вышеназванных ограничений при формировании инновационной политики необходимо вычленять те задачи и направления, которые затрагивают обширные области регулирования и способны оказать положительное воздействие на рост инновационной активности в отдельно взятой экономике.

Анализ форм и методов регулирования в области инновационной политики развитых стран мира показывает, что правительствам приходится решать целый ряд проблем и задач, на решение которых должны быть направлены мероприятия в этой области:

  • низкие темпы экономического роста на фоне региональной разбалансированности, т. е. наличия в экономических системах развивающихся и депрессивных регионов;
  • обеспечение преемственности инновационной политики сменяющих друг друга правительств, что очень важно ввиду наличия значительного временного лага между предпринимаемыми мерами стимулирования инноваций и инновационной активности и отложенным во времени эффектом от проводимых мероприятий;
  • отсутствие консенсуса между различными государственными ведомствами и институтами по поводу конкретных мер инновационной политики в более широком контексте мер, предпринимаемых в других областях государственного регулирования;
  • сегментированность и фрагментарность институтов (или структур) государственного регулирования, что затрудняет интеграцию и координацию мероприятий, относящихся к разным аспектам государственной политики, например, промышленной и инновационной политики;
  • несовершенство институциональных систем, предназначенных для коммерциализации результатов исследований и разработок, генерацию инноваций на их основе;
  • высокая степень неопределенности перспективного спроса и учет этого фактора в инновационной политике, без чего последняя направлена в основном на предложение инноваций без четкого понимания специфики спроса со стороны тех, для кого предназначены эти инновации;
  • использование стартового капитала в предпринимательском секторе в качестве инструмента обновления инновационной системы и экономики;
  • развитие человеческого капитала, трудовых ресурсов, благодаря чему существенно повышается роль системы образования в инновационной политике;
  • упрощение нормативно-правовой базы и других нормативных и регламентирующих документов, регулирующих инновационную деятельность;
  • учет фактора глобализации в инновационной политике, связанного с усилением интернационализации исследований и разработок и инноваций;
  • обеспечение адекватности и гибкости инновационной инфраструктуры в стимулировании инновационной деятельности.

Необходимо отметить, что проводимая инновационная политика очень сильно отличается от страны к стране, так как нет двух одинаковых национальных инновационных систем [7]. В каждой стране НИС складывалась и развивается в специфической экономической среде и под воздействием конкретных культурно-исторических и политических факторов. Несмотря на имеющееся сходство в подходах к управлению наукой и инновациями на абстрактно-логическом уровне, в конкретной общественно-политической и экономической обстановке система мероприятий и особенности реализации научной и инновационной политики в разных странах различны.

Так, было проведено исследование по оценке НИС в странах ОЭСР по избранным группам показателей, характеризующих научную и инновационную деятельность в стране с учетом доступности этих показателей в различных статистических источниках (табл. 4).

Выборочные межстрановые оценки позволяют понять разнообразие существующих моделей организации науки и инноваций, проводить углубленный анализ тех или иных сторон инновационной политики исследуемых стран. Страновой анализ по избранной методике позволил выявить специфические стороны развития НИС в странах, участвовавших в исследовании. В табл. 5 приведена обобщенная оценка сильных и слабых сторон национальных инновационных систем некоторых стран мира.

Таблица 4
Система показателей для оценки национальных инновационных систем

Инновации в системе предпринимательства
Затраты на инновации (в % от промышленного товарооборота)
Патенты в триадных патентных семействах на 1 млн. населения
Доля МСП* во внутренних затратах на исследования и разработки (в % от внутренних затрат на исследования и разработки предпринимательского сектора)
Занятость в отраслях средней и высокой технологичности (в % общей занятости)
Занятость в высокотехнологичном секторе услуг (в % от общей занятости)
Приток прямых иностранных инвестиций (в % от ВВП)
Затраты предпринимательского сектора на исследования и разработки (в % от ВВП)
Прямое государственное финансирование исследований и разработок в предпринимательском секторе
Генерация знаний в науке и системе высшего образования
Численность новых выпускников вузов естественнонаучным и техническим специальностям (в % от численности населения в возрасте 2-29 лет)
 
Численность имеющих степень доктора философии (PhD) на 10 тыс. населения
Количество научных публикаций на 1 млн. населения
Фундаментальные исследования в % от ВВП
Доля расходов на науку в государственном бюджете
Научно-производственные связи
Исследования и разработки в секторе высшего образования, финансируемые предпринимательским сектором, в % от ВВП
Исследования и разработки в государственном секторе, финансируемые предпринимательским сектором, в % от ВВП
Доля инновационно-активных предприятий, имеющих кооперационные связи с другими предприятиями, вузами и государственными научными организациями (в % от инновационно-активных предприятий)
Потенциал восприятия
Численность населения с высшим образованием в возрастной категории 25-64 лет (в % от общей численности населения в данной возрастной категории)
Численность населения, охваченного непрерывным образованием в возрастной категории 25-64 лет (в % от общей численности населения в данной возрастной категории)
Инвестиции в знания (в % от ВВП)
Венчурный капитал на посевной и начальной стадиях (инвестиции на 1000 ед. ВВП)
Общие показатели НИС
Доля инновационно-активных предприятий в общем числе предприятий (%, в промышленности)
Доля инновационно-активных предприятий в общем числе предприятий (%, в сфере услуг)
Производительность труда (почасовая)
Отношение среднегодового роста добавленной стоимости в средне и высокотехнологичных секторах и среднегодового роста ВВП
Отношение среднегодового роста занятости в средне и высокотехнологичных секторах и среднегодового роста занятости в экономике

* МСП — малые и средние предприятия. Источник: [7, с. 84-85].

Таблица 5
Обобщенная оценка национальных инновационных систем в отдельных странах мира

Страна Позиция Оценка
Австрия Высокая Занятость в средне- и высокотехнологичном производстве; инновационный бизнес в промышленности и сфере услуг; добавленная стоимость в средне- и высокотехнологичном производстве
Слабая Все другие параметры НИС за исключением государственного финансирования исследований и разработок в предпринимательском секторе
Профиль НИС Инновационно активная производственная система
Бельгия Высокая Доля малого бизнеса в исследованиях и разработках; занятость в средне- и высокотехнологичном производстве и высокотехнологичном секторе услуг; привлекательность для прямых иностранных инвестиций; государственное финансирование исследований и разработок предпринимательского сектора; финансирование предпринимательским сектором исследований и разработок в университетах и других высших учебных заведениях, а также венчурного капитала
Слабая Затраты на инновации; подготовка научных кадров и выпускников вузов по техническим и естественнонаучным специальностям; финансирование предпринимательским сектором исследований и разработок в государственных научных организациях; охват населения непрерывным образованием; доля инновационных предприятий в промышленности и услугах, результатах производства, создании добавленной стоимости и высоких технологиях
Профиль НИС НИС с развитыми международными связями и частным финансированием, но слабыми экономическими результатами
Греция Высокая Подготовка выпускников вузов по техническим и естественнонаучным специальностям; существенный вклад высоких технологий в ВВП
Слабая Все другие показатели НИС
Профиль НИС Низкоэффективная НИС с сильной системой подготовки специалистов по естественнонаучным и техническим специальностям
Ирландия Высокая Занятость в средне- и высокотехнологичных отраслях промышленности и сферы услуг; приток прямых иностранных инвестиций; подготовка специалистов по естественнонаучным и техническим специальностям; доля инновационно-активных предприятий в промышленности и сфере услуг; производительность труда и создание добавленной стоимости
Слабая Патенты; затраты предпринимательского сектора на исследования и разработки; публикации; фундаментальные исследования; доля науки в государственных расходах; финансирование предпринимательским сектором исследований и разработок в университетах; высшее образование; охват непрерывным образованием; инвестиции в знания
Профиль НИС Сильная НИС в части предпринимательского сектора с хорошими экономическими результатами, но слабой научной системой
Нидерланды Высокая Патенты; занятость с высокотехнологичном секторе услуг; приток прямых иностранных инвестиций; публикации; расходы предпринимательского сектора на исследования и разработки в секторе высшего образования; венчурный капитал
Слабая Занятость в средне- и высокотехнологических отраслях промышленности; подготовка выпускников вузов по естественнонаучным и техническим специальностям, научных кадров высшей квалификации (с ученой степенью); фундаментальные исследования; доля науки в государственных расходах; высшее образование; кооперационные связи среди инновационно-активных предприятий; производительность труда
Профиль НИС НИС, основу которой составляют крупные компании и корпорации, с сильно развитой системой частного финансирования инноваций.
Новая Зеландия Высокая Публикации; фундаментальные исследования; финансирование предпринимательским сектором исследований и разработок в государственных научных организациях; высшее образование; доля инновационно-активных предприятий в промышленности и сфере услуг
Слабая Патенты; расходы предпринимательского сектора на исследования и разработки; прямое государственное финансирование исследований и разработок в предпринимательском секторе; доля науки в расходах государственного бюджета; финансирование предпринимательским сектором исследований и разработок в секторе высшего образования; венчурный капитал; производительность труда; добавленная стоимость, созданная в средне- и высокотехнологичных секторах, относительно ВВП
Профиль НИС НИС, основу которой составляют инновационно-активные компании, но с сильно варьирующими показателями вложений в развитие научного и инновационного потенциала
Норвегия Высокая Доля МСП в исследованиях и разработках; занятость в средне- и высокотехнологичных секторах сферы услуг; прямое государственное финансирование исследований и разработок; подготовка научных кадров высшей квалификации; публикации; доля науки в расходах государственного бюджета; кооперационные связи инновационно-активных предприятий; высшее образование; производительность труда (за счет нефтяной ренты)
Слабая Расходы на инновации; патенты; занятость в средне- и высокотехнологичных отраслях промышленности; приток прямых инвестиций; расходы на исследования и разработки в предпринимательском секторе; выпуск студентов вузов по естественнонаучным и техническим специальностям; фундаментальные исследования; доля инновационно-активных фирм в промышленности и сфере услуг; создание добавленной стоимости и занятость в средне- и высокотехнологичных секторах относительно ВВП
Профиль НИС НИС, ориентированная на государственный сектор и сферу услуг, с хорошей общей результативностью, но недостаточным участием предпринимательского сектора (предприятий, фирм, корпораций)
Финляндия Высокая По всем показателям НИС, кроме группы “Общие показатели”.
Слабая Приток прямых иностранных инвестиций; доля инновационно-активных предприятий в промышленности и сфере услуг
Профиль НИС Сильная НИС с парадоксом низкой инновационной активности предприятий
Швейцария Высокая Расходы на инновации; патенты; занятость в средне- и высокотехнологичных отраслях промышленности и сферы услуг; прямое государственное финансирование исследований и разработок в предпринимательском секторе; высшее образование; охват населения непрерывным образованием.
Слабая Фундаментальные исследования; финансирование предпринимательским сектором исследований и разработок в секторе высшего образования.
Профиль НИС НИС, основанная на высокой степени участия государства в инвестировании в знания и на высокой активности предпринимательского сектора.
Швеция Высокая Затраты на инновации; занятость в средне- и высокотехнологичных отраслях промышленности и сферы услуг; расходы предпринимательского сектора на исследования и разработки; прямое государственное финансирование исследований и разработок; подготовка научных кадров высшей квалификации; публикации; фундаментальные исследования; финансирование предпринимательским сектором исследований и разработок в секторе высшего образования; кооперационные связи инновационно-активных предприятий; высшее образование; охват населения непрерывным образованием; инвестиции в знания; венчурный капитал
Слабая Доля МСП в исследованиях и разработках; финансирование предпринимательским сектором исследований и разработок в государственных лабораториях; доля инновационно-активных компаний в сфере услуг; производительность труда; занятость в средне- и высокотехнологичных секторах относительно ВВП
Профиль НИС НИС с сильной системой знаний, высоким ресурсным обеспечением (высокими показателями на “входе”), но относительно более слабой результативностью
Южная Корея Высокая Высокая доля исследований и разработок в ВВП, а также расходов предпринимательского сектора на исследования и разработки; доля науки в расходах государственного бюджета; высшее образование; высокая доля управленцев с инженерной подготовкой; производственные технологии
Слабая Университетская наука и фундаментальные исследования; венчурный капитал; доля МСП в исследованиях и разработках; приток прямых иностранных инвестиций
Профиль НИС Результативная НИС с укрепляющейся региональной составляющей, но недостаточным использованием потенциала выпускников вузов по техническим специальностям
Япония Высокая Патенты; занятость в средне- и высокотехнологичных отраслях промышленности; расходы предпринимательского сектора на исследования и разработки; доля науки в расходах государственного бюджета; высшее образование; охват населения непрерывным образованием; инвестиции в знания; венчурный капитал.
Слабая Доля МСП в исследованиях и разработках; занятость в сфере услуг; приток прямых иностранных инвестиций; прямое государственное финансирования исследований и разработок; подготовка научных кадров с ученой степенью; публикации; финансирование предпринимательским сектором исследований и разработок в университетах; доля кооперационных связей инновационно-активных компаний; создание добавленной стоимости в средне- и высокотехнологичных секторах относительно ВВП; занятость в средне- и высокотехнологичных секторах относительно ВВП
Профиль НИС Сильная индустриальная НИС с высокой степенью инвестиций в знания, но слабыми общими экономическими характеристиками

Источник: [6, с. 29-30].

В последние годы европейские страны, благодаря усилиям Европейской комиссии по реализации Лиссабонской стратегии, значительно продвинулись в мониторинге показателей науки и инноваций. Такой мониторинг не дает углубленной картины инновационных процессов для каждой страны, однако позволяет ранжировать страны по уровням ресурсных и результирующих показателей науки и инноваций, корректировать политику путем своевременного выявления различных проблем на основе динамики тех или иных показателей. Например, падение уровня инновационно-активных предприятий или отставание отдельных стран ЕС предполагает решения, способствующие выравниванию научных и инновационных потенциалов в отстающих странах.

Кроме сбора данных регулярных статистических наблюдений инновационных показателей, с конца 1990-х гг. регулярно проводятся и публикуются исследования “Инновационного развития Сообщества” — Community Innovation Surveys (CIS). С конца 1990-х годов было проведено уже четыре подобных исследования, готовится пятое — CIS-5. Методология этих статистических исследований постоянно совершенствуется, разрабатываются новые показатели, при этом особое внимание уделяется индикаторам, позволяющим проводить сравнительные оценки уровня инновационного развития различных стран ЕС.

“Вкладывая” значительные политические и организационные усилия в выполнение Лиссабонской стратегии, ЕС старается создать информационную базу, позволяющую изучать инновационное развитие в различных аспектах. Так, с недавнего времени Евростат начал публиковать итоги мониторинга в форме Европейского инновационного табло (ЕИТ), позволяющего оценивать состояние инновационных систем стран по ряду экономических, научных, инновационных и информационных индикаторов. Анализ проводится не только по всем странам ЕС, но и по другим динамично развивающимся странам и странам, давно зарекомендовавшим себя в качестве технологических лидеров6.

Согласно последним опубликованным статистическим данным ЕИТ, страны ЕС могут быть поделены на четыре группы [8, с.155]:

  • страны-лидеры инновационного развития (Швеция, Швейцария, Финляндия, Дания, Япония, Германия);
  • страны, имеющие устойчивое инновационное развитие (США, Великобритания, Исландия7, Франция, Нидерланды, Бельгия, Австрия, Ирландия);
  • страны, догоняющие по уровню инновационного развития (Словения, Чехия, Литва, Португалия, Польша, Латвия, Греция, Болгария);
  • отстающие страны (Эстония, Испания, Италия, Мальта, Венгрия, Хорватия и Словакия).

Несколько стран не вошли ни в одну из групп, так как имеют разнонаправленные показатели инновационного развития.

Так или иначе, наращивание потенциала исследований и разработок, темпов инновационного развития рассматриваются в качестве главных источников поддержания экономической активности и стабильности развитых экономик мира. В свою очередь, использование этих источников зависит от того, насколько успешно правительства справляются с обеспечением условий, необходимых для развития науки и инноваций.

Среди этих условий важнейшую роль играет обеспечение справедливых конкурентных правил и действий на внутреннем рынке, которые способствовали бы росту инновационной активности предпринимательского сектора. Как правило, в развитых странах поощряются прямые иностранные инвестиции, которые по общему признанию способствуют трансферу знаний (новых технологий, продуктов, методов организации производства и управления) из страны в страну.

Не менее важным фактором для инновационной активности является стабильная макроэкономическая ситуация в стране, низкие ставки по кредитам (дешевый финансовый капитал), низкая стоимость “входа” в бизнес.

Как уже отмечалось, в настоящее время во многих развитых странах мира наблюдается рост государственного сектора науки. Однако само по себе наращивание государственной науки не дает ожидаемых эффектов в виде инноваций и усиления инновационной активности бизнеса. Необходимо выстраивание разнообразных цепочек, связывающих государственную науку и частный бизнес, не говоря уже о том, что такая стратегия требует соответствующих усилий в развитие высококвалифицированной рабочей силы и инвестиций в образование.

В последние годы наблюдается усиление интернационализации исследований и разработок. В развитых странах интернационализация науки связывается с ростом производительности труда. Причем эта связь тем сильнее, чем выше развит внутренний научный и инновационный потенциал.

Для роста инновационной активности в стране очень важны вопросы охраны интеллектуальной собственности. Однако политика в этой области не однозначна. В некоторых случаях жесткие правила и законы, действующие в этой области, закрывают доступ к возможностям использования имеющихся технологий для различных практических целей, что в конечном счете негативно влияет на инновационную активность отдельных высокотехнологичных секторов экономики, например, биотехнологии и информационно-коммуникационных технологий. Так, во многих случаях запатентованные решения исчерпывают себя в течение 5 лет, в то время как согласно международному законодательству и национальным законодательствам большинства государств срок защиты прав на патент составляет 20 лет. Вопрос этот остается открытым, и до сих пор не найдено оптимальных решений в качестве политического инструмента в области интеллектуальной собственности. С другой стороны, ослабление защиты прав в этой области, пиратство и производство контрафактной продукции снижает инновационную привлекательность экономики для законопослушного бизнеса. И хотя о конкретных мерах, позволяющих решить накопившиеся проблемы в законодательных базах отдельных стран и международных соглашениях, говорить пока рано, уже сейчас ясно, развитые государства будут двигаться в сторону создания более гибких правил и механизмов охраны интеллектуальной собственности.

Немаловажную роль играет и косвенное стимулирование развития науки и инноваций. Экспертные оценки свидетельствуют, что снижение налоговой нагрузки, настроенной таким образом, чтобы стимулировать вложения частного бизнеса в исследования и разработки, приносят гораздо более ощутимый эко номический эффект, чем прямое государственное финансирование науки для нужд предпринимательского сектора экономики. В то же самое время необходимо отметить, что проводимая государственная политика должна достаточно четко различать, для каких нужд осуществляется бюджетная поддержка исследований и разработок. Иными словами, косвенные рычаги воздействия на стимулирование инвестиций бизнеса в науку не отменяют необходимости государственного финансирования исследований и разработок для нужд обороны, решения социальных и экологических проблем.

Возрастающая роль косвенного воздействия на предпринимательскую и инновационную активность также не отменяет важности прямой государственной поддержки инноваций в виде субсидий, грантов, гарантий по займам. Эти формы поддержки особенно критичны для развития малого и среднего инновационного бизнеса, отличающегося более высркой степенью предпринимательского риска и меньшими возможностями в маневрировании ресурсами по сравнению с крупными компаниями.

Наконец, научная и инновационная политика развитых стран мира будет все больше учитывать необходимость использования науки и инноваций для решения глобальных проблем современности, среди которых экологические проблемы, угрозы изменения климата, истощения энергетических ресурсов планеты и запасов пресной воды.

Понятно, что необходимые сдвиги в научной и инновационной политике не происходят сами по себе. Для того чтобы в полной мере использовать резервы научного и инновационного развития, необходимы и политическая воля, и грамотно выстроенные процессы управления в государственных структурах, на всех уровнях власти, а также соответствующие кадровые ресурсы.

 

* Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ — проект №07-02-04025а “Роль государственных структур в формировании, эволюции и взаимодействии национальных инновационных систем”.

** Данные по этому показателю в США и некоторых других странах ОЭСР не собираются и поэтому отсутствуют.

1 В оценке ИПРАН РАН его значение было еще ниже — 1,07 % [2].

2 В качестве примера можно привести тест RAE (Research Assessment Exercise), применяемый для оценки результативности исследователей и преподавателей британских университетов, в котором в формализованном виде учитываются показатели по различным видам научной деятельности, включая количество публикаций в реферируемых журналах, аспирантов, прошедших подготовку у преподавателя за отчетный период, докладов на конференциях, зарубежных поездок в качестве приглашенного профессора и т. д. [3].

3 В российской научной политике эта тенденция проявилась в форме программы создания и усиленной поддержки исследовательских университетов. Несмотря на то, что в данном случае мы имеем дело с искусственным стимулированием интеграции науки и образования, а не результатом имманентной функции, присущей научным системам западных стран, меры по развитию российской университетской науки укладываются в общемировую тенденцию.

4 Перечисленные приоритеты приводятся для стран ОЭСР [6, с. 70].

5 См., например, Теорему невозможности Эрроу, согласно которой любой коллективный выбор, удовлетворяющий требованиям полной упорядоченности и транзитивности, универсальности, Парето-совместимости и независимости от посторонних альтернатив, превращает одного индивида в диктатора, т. е. общественный выбор не может быть одновременно и рациональным, и демократическим, невозможно достичь всеобщего общественного предпочтения.

6 Для России такая оценка проводилась в рамках проекта 6-ой Рамочной программы ЕС — BRUIT (см. http://www.inco-bruit.eu/).

7 Осенью 2008 г. Исландия явила миру парадокс своей экономики. Имея очень высокие показатели экономического, а также инновационного развития, эта страна, как оказалось, существовала в условиях совершенно неустойчивой финансовой системы, не способной хоть как-то противостоять негативному влиянию мирового финансового кризиса. Это еще раз доказывает, что инновации и экономический рост не могут быть самоцелью. Устойчивость экономики зависит от гармоничного сочетания всех аспектов. Например, слабость финансовой или социальной системы способна обесценить другие экономические успехи.

Литература

  1. Main Science and Technology Indicators. Volume 2008/1. Paris, OECD, 2008.
  2. Наука, технологии и инновации в России: 2008. М.: ИПРАН РАН, 2008.
  3. Официальный сайт RAE 2008: http://www.rae.ac.uk/
  4. MEPs support the European “Blue Card” proposal for highly-skilled immigrants.//Ha сайте Европарламента: www.europarl.europa.eu/news/public (доступ к ресурсу 25.11.2008 г.).
  5. Governance of Public research/Towards Better Practice. — Paris, OECD, 2003.
  6. OECD Science, Technology and Industry Outlook: 2008. Paris, OECD, 2008.
  7. Governance of Innovation Systems. Vol. I. Synthesis Report. Paris, OECD, 2005.
  8. Science, Technology and Innovation in Europe. Eurostat, 2008.

Статья опубликована в Журнале об инновационной деятельности "Инновации", 12 (122), декабрь, 2008.

Copyright © 2010–2019 ИПРАН РАН.
Все права защищены.

| Об институте | Деятельность | Международное сотрудничество | Публикации | Избранные статьи | Контактная информация |