ИНСТИТУТ ПРОБЛЕМ РАЗВИТИЯ НАУКИ РАН
На главнуюПочтаIn English
ИПРАН РАН
Электронная библиотека
Словарь Глоссарий статистических терминов

Экспресс-цифра

->19.11.2019
Квалификационный уровень исследователей, работающих в академических организациях, является довольно высоким. Численность докторов наук...
->21.10.2019
Удельный вес численности персонала академических организаций составил в 2017 г. 17,3% от общей численности персонала...



Электронное издание Наука за рубежом

Яндекс.Метрика


Медиа-проекты Института проблем развития науки РАН
Science-TV Facebook Facebook

Финансово-экономические аспекты инновационного развития

Л. Э. Миндели, директор Института проблем развития науки РАН, доктор экономических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации
С. И. Черных, заведующий сектором исследований финансового обеспечения науки Института проблем развития науки РАН, доктор экономических наук, профессор

Финансово-экономический фактор во многом определяет состояние научно-исследовательского потенциала и в конечном итоге результативность научной и инновационной деятельности. В данной статье рассматривается ряд проблем, связанных с улучшением методов финансирования науки и инноваций, государственного стимулирования развития отечественной научно-инновационной сферы в условиях системной модернизации. Дается оценка механизмов и инструментов государственной поддержки науки и инноваций.

Ключевые слова:

  • инвестиции в науку и инновации,
  • внутренние затраты на исследования и разработки,
  • бюджетный дефицит,
  • инфраструктурные проблемы,
  • субсидии и гарантии.

Как “запустить” инновационные процессы

Переход российской экономики на траекторию устойчивого экономического роста возможен только в рамках инновационной модели развития, которая уже стала свершившимся фактом для многих зарубежных стран. Непрерывный процесс инновационного обновления в этих странах оказывает позитивное воздействие на динамику и качество экономического роста, растущую эффективность и конкурентоспособность национальной экономики, улучшение социально-экономического благосостояния населения. За счет инноваций обеспечивается до 85 % прироста валового внутреннего продукта, а на долю самых динамичных из них — США, Японии и Германии, вместе взятых, приходится сегодня 43 % глобального ВВП (в текущих долларовых ценах).

Такая экономическая модель является определенным и вполне закономерным этапом в развитии лидирующих мировых экономик и предполагает наличие, как минимум, двух условий.

Во-первых, это — высокий уровень удовлетворения основных потребностей граждан со средними доходами (насыщение рынка продуктами питания и одежды; обеспеченность жильем и товарами длительного пользования, включая автомобили), что предполагает соответствующее развитие экономики и рост доходов основных слоев населения. В таких условиях для сохранения своих позиций на внутреннем и мировом рынке производителям требуется перманентное обновление и расширение качественных характеристик товаров и услуг, а экономический рост компаний и национальной экономики в целом все более зависит от частоты и эффективности инновационной деятельности.

Во-вторых, необходимо наличие эффективной национальной научно-технологической и промышленной базы, способной постоянно генерировать инновации и трансформировать их в продукты, обладающие стабильным спросом на рынке. Не случайно, что лидерами инновационной экономики выступают наиболее экономически развитые страны, где, с одной стороны, достигнут высокий уровень насыщения рынка всевозможными товарами и услугами, а с другой, накоплен мощный научный и производственный потенциал для разработки и практической реализации инноваций.

В России, к сожалению, эти два условия еще не полностью выполняются и инновационная политика в среднесрочной перспективе должна быть сориентирована на их формирование для “запуска” инновационных процессов. Центральное место в решении этой задачи принадлежит государству, роль которого не может ограничиваться лишь отдельными инструментами макрорегулирования, налоговой политики, бюджетного финансирования или софинансирования инновационных проектов. Нужна стратегия инновационного развития, основанная на системе финансово-экономических механизмов, способных вызвать мультипликативный инновационный эффект на общенациональном уровне. Это достижимо только при эффективном использовании современных институтов и механизмов перелива капиталов в высокотехнологичные сектора экономики, в том числе в малый и средний бизнес. Пока использование данных институтов и механизмов у нас в стране еще далеко не эффективно.

Кроме того, требуется определенная критическая масса ресурсов, в первую очередь финансовых. По расчетам Минэкономразвития РФ для обеспечения задач модернизации в России необходим рост инвестиций до 35-40 % ВВП (35 % — средняя норма развивающихся стран, а 40 % — норма инвестиций в СССР). Для сравнения: в Китае в настоящее время норма инвестиций составляет 45 %, в Казахстане — 30 %, в России — 20 %. По самым скромным оценкам, для проведения модернизации в нашей стране необходимы дополнительные инвестиции в размере 70 млрд долл. в год.

Открытым остается также вопрос: кто должен инвестировать в инновации — государство, бизнес или отдельные состоятельные лица (бизнес-ангелы)?

Опыт развитых стран показывает, что государство даже при сравнительно небольшой своей доле в финансировании науки может успешно осуществлять общую координацию научно-исследовательских работ и реализацию широкомасштабных программ развития исследований и разработок путем поощрения частных компаний. В России, к сожалению, государству приходится одновременно финансировать фундаментальные исследования и обеспечивать выполнение прикладных исследований и разработок по приоритетным направлениям за счет бюджетных средств, а не за счет внебюджетных источников. В результате происходит распыление государственных средств и, российская фундаментальная наука в результате получает недостаточное финансирование. А ведь именно она готовит базу для инновационных разработок, в том числе по стратегическим направлениям технологического прорыва, обозначенным Президентом РФ в июне 2009 г.

В настоящее время отечественные предприниматели вкладывают в исследования и разработки значительно меньше средств, чем их конкуренты в развитых и многих развивающихся странах. По сути дела, затраты на исследования и разработки (ИР) крупных российских компаний ничтожны: в 2009 г. они составили 800 млн долл. Для сравнения: компания General Motors вложила в научные разработки и их внедрение в 2009 г. 8 млрд долл., что в 10 раз больше вложений в ИР всего российского крупного бизнеса.

Таким образом, российский бизнес все еще занимает выжидательную позицию по отношению к инвестициям в науку и инновации. По этому поводу, выступая 10 декабря 2009 г. на Первом российском молодежном инновационном конвенте, Президент РФ Д. Медведев сказал, что “задача государства — сделать так, чтобы бизнес чувствовал, что его инновационные затраты необходимы государству, что государство правильно их воспринимает и соответствующим образом стимулирует. Особенно это важно в ситуации, когда вся глобальная экономика находится в рецессии, и необходимы новые прорывные способы, чтобы вытащить мировую экономическую систему из этого очень непростого состояния”1.

Для инновационного развития роль финансовой составляющей имеет особое значение, поскольку осложняется проблемой высоких рисков вложений. Возврат инвестированных средств может быть обеспечен лишь при условии успешной коммерциализации инновационных разработок. При этом очевидно, что производство инновационной продукции требует еще на стадии предпроектной подготовки значительных затрат, к которым относятся фундаментальные и прикладные научные исследования. В связи с этим, в целях поддержки частной инновационной инициативы, государство должно способствовать сглаживанию подобных негативных моментов, используя прямые и косвенные методы поддержки.

Более того, многие направления развития инноваций, которые характеризуют уровень инновационности экономики страны, не могут и не должны получать коммерческую реализацию. Это касается большинства направлений фундаментальных научных исследований, подготовки научных кадров и специалистов в области новейших технологий, образовательной системы страны в целом. Развитие этих сфер должно обеспечиваться государством.

По нашему мнению, для нынешней России наиболее эффективной стратегией модернизации и перехода к инновационному развитию общества должна быть оптимизация объемов и форм бюджетных расходов на поддержку инновационных проектов и важнейших научных разработок, направленных на повышение конкурентоспособности и технологического развития экономики, повышение ее энергетической эффективности. Механизм выделения бюджетных средств для поддержки отечественных инновационных проектов должен быть ориентирован на обеспечение общегосударственных приоритетов на основе совершенствования действующих и создания новых институциональных условий, способствующих повышению конкурентоспособности страны.

Таким образом, российские реалии инновационного развития непосредственно связаны и с проблемой бюджетного дефицита. Выступая 9 февраля 2011 г. на заседании бюро правления РСПП, где рассматривался проект Стратегии инновационного развития РФ на период до 2020 года, глава Минэкономразвития Э. Набиуллина заявила, что для реализации проекта потребуется сохранение дефицита бюджета в 2 % ВВП, или в 1 трлн руб. (в нынешних ценах) вплоть до 2020 г. при существующих прогнозах цены на нефть и сохранении всех ранее взятых обязательств. Разумеется, вариант сохранения дефицита, по ее словам, неоптимальный, “но пока других вариантов в инновационном сценарии мы не нашли”2.

В 2011 г. дефицит федерального бюджета планируется в размере 3,6 % ВВП — то есть около 1,8 трлн руб. За счет высоких цен на нефть дефицит может быть сокращен до 1,25 трлн руб., что соответствует 2,5 % ВВП. Но дополнительные доходы от экспорта нефтепродуктов, а также снижение госрасходов и повышение некоторых налоговых ставок позволят приблизить дефицит к озвученным параметрам — 2 % ВВП.

Хотя премьер-министр В. Путин задачу ликвидации бюджетного дефицита неоднократно объявлял в качестве стратегического ориентира российского правительства, эксперты отмечают очевидное усиление активности противников этого. Правда, ссылки на необходимость увеличения затрат на инновации могут быть лишь удобной отговоркой: “Заявления о сохранении дефицита и после 2015 года призваны, образно говоря, подстелить соломки на будущее. Общественное мнение готовят к тому, что дефицит бюджета не будет преодолен ни к 2015 году, ни позже. К тому же сегодня необходимости в инновациях по большому счету нет, поскольку нет главного — наличия конкурентной экономики, к ним восприимчивой. По сути, в России в рыночных условиях пытаются применить чисто плановые методы насаждения инноваций. Естественно, что ничего из этого не получается, несмотря на все попытки властей”3. Кроме того, повышение налоговой нагрузки на бизнес с целью уменьшения бюджетного дефицита без улучшения инвестиционного климата неизбежно приведет к снижению мотиваций к инновациям у предпринимателей.

В России существуют системные ограничители, не позволяющие пока эффективно применять весь спектр финансово-экономических инструментов стимулирования инновационного развития экономики, используемых в развитых и развивающихся экономиках. Во-первых, в России отсутствует четко прописанная, с ясными целями, развернутая в “дорожные карты” стратегия инновационного развития, сопряженная со стратегией социально-экономического развития. Во-вторых, государственное управление в стране, с одной стороны, уже потеряло жесткий планово-административный стержень, а с другой стороны, по своим характеристикам далеко от международных стандартов качества, принятых в странах с развитыми рынками. В частности, не выстроена четкая институциональная система предварительной оценки научно-технических проектов и аудирования их выполнения, существует острый дефицит квалифицированных кадров. Поэтому представляется важным учитывать эти ограничения при выборе финансово-экономических средств стимулирования инновационного развития экономики, дополняя их арсенал по мере формирования стратегии и соответствующих институтов.

Например, налоговое стимулирование эффективно тогда, когда помимо мер дифференцированной поддержки (например, малых предприятий, отдельных видов производств) есть общая благоприятная среда, снижающая налоговую нагрузку на любые отрасли и предприятия, занимающиеся инновациями. Вместе с тем нельзя ждать от налогового стимулирования ИР решения проблемы создания инновационного климата (среды). Налоговое стимулирование ИР — это только один из компонентов в общей научно-технической и инновационной политике.

По нашему мнению, существенным шагом на пути реализации этой политики в финансово-экономическом аспекте явилось принятие Государственной Думой 6 июля 2011 г. в третьем чтении проекта федерального закона № 508184-5 “О внесении изменений в Федеральный закон "О науке и государственной научно-технической политике"” (по вопросам предоставления государственной поддержки инновационной деятельности и оценке ее эффективности).

Это будет первый законодательный акт, в котором появятся определения таких понятий как “коммерциализации научных и (или) научно-технических результатов”, “инновационный проект”, “инновационная инфраструктура” и “инновационной деятельность”. Последняя, например, трактуется как “деятельность (включая научную, технологическую, организационную, финансовую и коммерческую), направленная на реализацию инновационных проектов, а также на создание инновационной инфраструктуры и обеспечение ее деятельности”.

Согласно законопроекту формами государственной поддержки инновационной деятельности признано предоставление льгот по уплате налогов, сборов, таможенных платежей, а также образовательных услуг, консультационной поддержки, содействия в формировании проектной документации, финан сового обеспечения. В последнем случае имеются в виду субсидии, гранты, кредиты, займы, гарантии, взносы в уставный капитал. Кроме того, к формам господдержки относится реализация целевых программ, подпрограмм и проведение мероприятий в рамках государственных программ РФ, поддержка экспорта, обеспечение инфраструктуры. В документе также определен порядок оценки эффективности расходования бюджетных средств, направляемых на господдержку инновационной деятельности. В частности, зафиксировано положение о том, что при оценке “учитывается высокорисковый характер инновационной деятельности, неопределенность рыночных и технологических перспектив инновационных проектов, которые могут повлечь, в том числе, потерю финансовых и иных ресурсов”.

В целом оценивая позитивно положения законопроекта № 508184-5, следует иметь в виду, что эффективность правового регулирования финансово-экономических аспектов инновационного развития во многом зависит от решения инфраструктурных проблем российской экономики.

“Умные” деньги и инфраструктурные проблемы российской экономики

В мировой практике для оценки позиций страны в мировой экономике все шире используется комплексный финансовый показатель — затраты в инвестициях на инновации. Он отражает способность страны к инвестиционно-инновационной деятельности, в основе оценки которой лежит множество финансово-экономических показателей (расходы на исследования и разработки, количество полученных патентов, развитость сферы образования в стране и т. д.). Одним из основных показателей в этом ряду является объем внутренних затрат на исследования и разработки, включая текущие и капитальные затраты.

Из табл. 1 видно, что абсолютная величина внутренних затрат на исследования и разработки в России в 15 раз ниже, чем в США, в 5,7 раза — чем в Японии, в 3 раза — чем в Германии. Внутренние затраты на исследования и разработки в расчете на одного исследователя в России в 5-7 раз меньше, чем в развитых странах4.

Минэкономразвития РФ планирует к 2020 г. увеличение внутренних затрат на исследования и разработки до 2,5-3 % ВВП, из них больше половины — за счет частного сектора. Следует признать, что при сохранении современной динамики достижение этих показателей представляется проблематичным.

По данным Министерства экономического развития РФ прямые расходы на инновационное развитие в 2011 г. в нашей стране должны составить 480,5 млрд руб., в том числе на развитие фундаментальной и прикладной науки — 144,0 млрд руб., на развитие высокотехнологичных отраслей — 282,8 млрд руб., на развитие информационного общества — 53,7 млрд руб. В 2012 г. объем расходов вырастет до 519,8 млрд руб. (135,8; 327,3 и 56,7 млрд руб. соответственно), в 2013 году — до 577,2 млрд руб. (123,0; 399,2 и 55,0 млрд руб. соответственно). Эти цифры могли бы внушать уважение, если бы не сравнение с зарубежными странами: в 2010 г. расходы США на исследования и разработки превысили 400 млрд долл., расходы стран Европейского Союза — 270 млрд долл., расходы Японии и Китая — по 150 млрд долл.

Приведенные данные свидетельствуют о том, что Россия вряд ли сможет в ближайшее время адекватно ответить на один из ключевых вызовов для нашей страны — усиление в глобальном масштабе конкурентной борьбы за факторы, определяющие конкурентоспособность инновационных систем, в первую очередь, за “умные” деньги (инвестиции, привлекающие в проекты новые знания, технологии, компетенции). В условиях низкой эффективности национальной инновационной системы в России это означает ускоренное “вымывание” из страны сохраняющегося конкурентоспособного потенциала — кадров, технологий и прорывных идей.

Современная структура экономики не способствует инновационному развитию, поскольку большинство доминирующих в настоящее время в российской экономике отраслевых секторов изначально имеют низкую инновационную активность (добыча и переработка нефти и газа, сфера услуг, металлургия и т.п.). К сожалению, тенденции последних лет таковы, что эта неблагоприятная структура экономики “замораживается”, поскольку не имеется экономических стимулов, которые позволили бы эволюционным путем изменить портфель отраслевых секторов в пользу более высокотехнологичных и “инновационноемких”. Ситуация усугубляется тем, что, с одной стороны, существует зависимость от импортных поставок научного оборудования, приборов и электронной компонентной базы, стратегических материалов, а с другой стороны, имеет место несанкционированная передача за рубеж конкурентоспособных отечественных технологий (прежде всего двойного назначения).

Инфраструктурные проблемы, растущие тарифы естественных монополий, бюрократические препоны, преодоление которых затратно и по времени, и по деньгам, нехватка средств для внедрения в производство инновационных технологий и отсутствие самих этих технологий — все это снижает качество производимой у нас продукции и не способствует производству принципиально новых товаров. В условиях, когда инвестиции в ИР невелики, надеяться на внедрение инноваций не приходится. В России инвестиции в ИР составляют, по данным Всемирного банка, около 141 долл. на душу населения, в то время как в США примерно 1,1 тыс. долл. Разработку и внедрение технологических инноваций в 2009 г. осуществляло всего 9,4 % российских промышленных предприятий. Для сравнения, в Германии этот показатель составляет 69,7 %, в Дании — 56,4 %, Швеции — 50,9%, Великобритании — 43,7 %, Португалии — 40,7%, Турции — 35,3 %. На мировом рынке наукоемкой продукции доля РФ составляет около 0,3 %.

Таблица
Внутренние затраты на исследования и разработки в России и зарубежных странах

 

Страна Всего, млн. долл. США В % к ВВП
1 РОССИЯ 26332,5 1,24
2 ВЕЛИКОБРИТАНИЯ 38707,5 1,77
3 ГЕРМАНИЯ 76796,9 2,64
4 ИЗРАИЛЬ 9921,0 4,86
5 КИТАЙ 121426,5 1,54
6 КОРЕЯ 45293,6 3,37
7 США 398194,0 2,77
8 ФРАНЦИЯ 42892,8 2,02
9 ШВЕЦИЯ 12781,2 3,75
10 ЯПОНИЯ 149212,9 3,42

Данные по России представлены в оценке ИПРАН РАН за 2009 г., по зарубежным странам — за последний год, по которому имеются данные.

Источник: Наука, технологии и инновации России — 2010. Краткий статистический сборник. М.: ИПРАН РАН, 2010.

Для России опасной тенденцией является хроническое обеднение ассортимента экспорта. В 2001 г. на долю нефти и газа приходилось менее половины российского экспорта, но уже через 10 лет эта доля составила две трети, причем еще 15% приходится на экспорт других ископаемых ресурсов. Доля высокотехнологичной продукции составила в то же самое время лишь 9 %, и то это был в основном экспорт вооружений. Выступая с громкими лозунгами об отказе от “нефтяной иглы”, власти на самом деле лишь усугубили сырьевую зависимость страны, доведя ее до рекордных показателей. Российским экспортерам не только трудно выйти на рынки, но и удержаться на них, потому что, как правило, на фоне зарубежных производителей они практически неконкурентоспособны. Самое печальное состоит в том, что проигрывают они и по цене, и по качеству. Сегодня Россия имеет очевидное преимущество только в двух секторах — добывающих отраслях и черной металлургии.

В целом России не удалось за последние 10 лет проявить себя инвестиционно привлекательной экономикой с благополучным деловым климатом. Вкладываться в модернизацию производства не торопятся ни зарубежные, ни отечественные предприниматели. Об этом свидетельствует, в том числе, продолжающийся (почти уже хронический) отток капитала из страны. Политическая нестабильность, а теперь уже и предвыборная неопределенность усиливают тревогу бизнеса, который начинает избегать долгосрочных вложений в российскую экономику — ставка делается на быстрое извлечение прибыли, на спекуляции и на увод капитала из страны.

Результаты обследования, проведенного по инициативе Комитета Государственной Думы по науке и наукоемким технологиям, свидетельствуют о том, что основным источником финансирования инновационной деятельности российских промышленных предприятий являются их собственные средства. При недостатке финансовых ресурсов для реализации инновационных проектов опрошенные предприятия в большинстве своем не прибегали к кредитным ресурсам банков, в том числе к помощи специализированной государственной корпорации банковского профиля — Банка развития и внешнеэкономической деятельности. Они почти не использовали финансовую аренду (лизинг) в процессе реализации инновационных проектов. Основная причина этого — недоступность кредитных и подобных ресурсов по причине высоких процентных ставок. Для реализации инновационных проектов предприятия не получали также средства из государственных венчурных фондов. Кроме того, большинство из них не использовало налоговые льготы, предусмотренные Налоговым кодексом РФ для стимулирования инновационной деятельности. Также не использовалось право применять налоговый кредит для отсрочки платежей, связанных с реализацией долгосрочных инновационных проектов5. Такая оценка положения полностью совпадает с данными ИПРАН РАН о структуре затрат на технологические инновации по источникам финансирования (рис. 1).

Любое финансирование, за исключением благотворительности, подразумевает достижение той или иной степени эффективности финансируемого объекта. Вместе с тем, посчитать прямую отдачу, а значит, и оценить эффективность финансовых затрат в сфере науки и инноваций традиционными экономическими методами крайне затруднительно. Например, до сих пор не выработаны единые подходы к оценке эффективности науки, прежде всего фундаментальной.

Показателями эффективности фундаментальных исследований могут служить: общее число статей, опубликованных в рецензируемых журналах; число статей, приходящееся на одного исследователя; средний импакт-фактор (численный показатель важности) журналов, в которых опубликованы статьи; среднее число ссылок на одну статью; число патентов. Среди них важнейшими показателями, по оценке статистического института ЮНЕСКО, являются: количество публикаций и их цитируемость, а также количество патентов.

По данным ИПРАН РАН информационная продуктивность российского научного комплекса почти в точности соответствует его внутренним затратам. Иными словами наши исследователи публикуют ровно столько, сколько согласно международному стандарту позволяет финансирование отечественной науки. В связи с этим проблему повышения результативности научных исследований необходимо рассматривать во взаимосвязи с выделяемыми ресурсами, что, в свою очередь, требует усилий, направленных на увеличение результативности всей совокупности финансируемых из бюджета научных исследований и разработок за счет перераспределения ресурсов в пользу наиболее эффективных научно-технических программ и сокращения или полного отказа от финансирования программ, имеющих низкую результативность.

Что касается именно фундаментального сектора науки, то ключевым условием его ускоренного развития является увеличение бюджетной обеспеченности в расчете на одного научного работника. Текущий низкий уровень бюджетной обеспеченности является основной причиной еще относительно низкого уровня заработной платы, служит барьером на пути создания эффективных мотиваций для работников, препятствует нормальному обновлению материально-технической базы и, тем самым, принципиально сдерживает поступательное развитие фундаментальной науки. Для достижения качественного сдвига в бюджетной обеспеченности необходимо реализовать меры по двум базовым направлениям:

  • увеличение расходов федерального бюджета на фундаментальную науку, как в абсолютном, так и в относительном выражении в сочетании с концентрацией ресурсов на программах, реализуемых ведущими научными и научно-образовательными центрами;
  • оптимизация численности персонала, занятого в фундаментальном секторе, на основе рационализации состава и структуры организаций академической науки и переаттестации их сотрудников. При этом должна быть учтена и в максимальной степени использована возможность создания научными организациями дополнительных ставок, финансируемых за счет внебюджетных средств. “Бюджетные” рабочие места должны предназначаться персоналу, непосредственно занятому фундаментальными исследованиями, “внебюджетные” — работникам, осуществляющим инновационную деятельность и ведущим прикладные разработки.

В последние годы Правительство РФ стало уделять повышенное внимание вопросам предоставления субсидий юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям в условиях необходимости совершенствования механизмов бюджетирования, ориентированного на результат, в том числе в рамках кооперации российских высших учебных заведений и производственных предприятий. Государственные академии наук, а также подведомственные им научные организации и организации научного обслуживания и социальной сферы в недалекой перспективе также переходят на финансирование за счет субсидий, предоставляемых из федерального бюджета. Субсидии предоставляются на реализацию программы фундаментальных научных исследований государственных академий наук, на финансовое обеспечение государственного задания по оказанию государственных услуг физическим и юридическим лицам, а также на осуществление инвестиций в целях поддержки и развития научной, производственной и социальной инфраструктуры.

Можно предположить, что отечественная бюджетная политика и далее будет ориентироваться на повышение роли бюджетных субсидий в системе государственного финансирования. В этой связи ряд важных положений содержится в таком документе как “Программа повышения эффективности бюджетных расходов до 2012 года (Основные положения)”. Программа предполагает усиление инвестиционной роли механизма бюджетных субсидий, а также нацеливает на необходимость консолидации субсидий бюджетам субъектов РФ в рамках долгосрочных программ в сферах совместного ведения федерации и ее субъектов. Эта мера должна осуществляться параллельно с установлением четких критериев оценки эффективности федерального субсидирования этих программ. Кроме того, следует учитывать, что финансирование затрат на исследования и разработки в форме субсидий не только для юридических и физических лиц, производителей товаров, работ и услуг, но и для бюджетных учреждений становится возможным после введения в силу Федерального закона от 8 мая 2010 г. № 83-ФЗ “О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений”.

Система стимулов и коммерциализация

Как справедливо отмечает член-корреспондент РАН Н.И. Иванова, ключевыми проблемами для инновационного развития страны являются “проблемы соотношения мер прямого регулирования, прежде всего в форме бюджетных субсидий, и системы стимулов, создающих благоприятные условия для деятельности предпринимателей, реализующих сложные высоко рискованные инвестиционные проекты”6.

Одним из таких стимулов являются государственные гарантии. Стимулируя посредством их развитие инноваций в предпринимательском секторе, государство решает макроэкономическую задачу ускорения научно-технического развития. На федеральном и региональном уровнях в целях развития и поддержки инновационной деятельности должны осуществляться меры государственного протекционизма по отношению к разработке, производству и использованию наукоемкой высокотехнологичной продукции. В частности, органы власти могут обеспечивать создание залоговых фондов для стимулирования инвестиций, долевое участие государственного капитала в создании инновационной инфраструктуры и реализации инновационных проектов в рамках государственно-частного партнерства. Участие государства само по себе уже служит определенной гарантией успеха осуществляемых проектов. В этом плане, как нам представляется, необходимо усиливать соответствующую работу государственной корпорации “Банк развития — Внешэкономбанк”, одной из функций которой является осуществление финансирования инвестиционных проектов, направленных на развитие инфраструктуры и реализацию инноваций, в том числе в форме предоставления кредитов или участия в капитале коммерческих организаций.

Минэкономразвития России с 2006 г. реализует Программу создания региональных фондов поручительств (гарантийных фондов) по обязательствам субъектов малого и среднего предпринимательства. В субъектах Российской Федерации действуют в рамках этой программы 72 гарантийных фонда с общей капитализацией на начало 2010 г. около 21 млрд руб. В 2010 г. на заседаниях конкурсной комиссии признаны победителями заявки от 33 регионов на общую сумму 2 277,535 млн руб., из них соглашения заключены и профинансированы в размере 1 861,519 млн руб., в свою очередь из средств региональных бюджетов было перечислено в соответствующие гарантийные фонды 800 млн руб. По итогам 2010 г. общая капитализация гарантийных фондов составит не менее 24,6 млрд руб.

Кроме того, начиная с 2010 г. деятельность гарантийных фондов впервые направлена на поддержку малых инновационных компаний — не менее 20 % от общего объема выдаваемых кредитов под поручительства гарантийного фонда будут выданы субъектам малого и среднего предпринимательства, деятельность которых заключается в практическом применении (внедрении) результатов интеллектуальной деятельности (программ для электронных вычислительных машин, баз данных, изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, селекционных достижений, топологий интегральных микросхем, секретов производства (ноу-хау).

Развитие механизма государственных гарантий под реализацию инвестиционных проектов министр экономического развития РФ Э. Набиуллина назвала в качестве одной из важнейших мер по стимулированию инвестиций именно в высокотехнологичные сектора экономики. Предусматривается выделять до 100 млрд руб. ежегодно на механизм таких госгарантий и правительство завершает согласование порядка их предоставления. При этом важным элементом в данном механизме названа поддержка проектов малых инновационных компаний при вузах и в целом поддержка малого инновационного бизнеса7.

Попытки российского руководства сформировать эффективную национальную инновационную систему будут тщетны без выстраивания неформального института коммерциализации исследований и разработок, устраняющего преграды на пути инвестиций и создающего соответствующие стимулы для продвижения результатов ИР на рынок.

Коммерциализация представляет собой развивающийся процесс, охватывающий все больший диапазон инновационных исследований (разработок) и состоящий из нескольких этапов. На начальном этапе упор делается на определении достоинств предлагаемого новшества с точки зрения потребительских свойств и экономичности, а также требуемой защиты коммерческой тайны и интеллектуальной собст венности. Далее следует стадия маркетинга — изучение рынка и потенциального спроса, определение потребности в рекламе, соответствия экологическим требованиям, расчет величины ожидаемой прибыли. К этому примыкает анализ внешней среды — выявление возможных конкурентов и оценка степени ожидаемых рисков. На этом этапе государство может оказать существенную помощь, не только финансовую, но и информационную — по поиску возможных сфер использования новшеств, обмену информацией между вероятными продавцами и покупателями новых изделий и технологий. Собранные и обобщенные данные позволяют определить коммерческий потенциал инноваций и принять соответствующие управленческие решения, в том числе по финансированию инновационной деятельности со стороны различных государственных и частных структур, отдельных состоятельных лиц (банков, лизинговых компаний, венчурных фондов, бизнес-ангелов и др.).

С данных позиций представляет интерес опыт Израиля, имеющего пожалуй самый высокий в мире показатель внутренних затрат на исследования и разработки в процентах к ВВП — 4,86 (в России, напомним, 1,24). Быстрое и успешное развитие и внедрение новых технологий в этой стране, обделенной природными ресурсами, даже таким ординарным как пресная вода, было бы невозможным без создания соответствующих финансово-экономических механизмов и стимулов. В государственной политике Израиля прослеживается принцип “нейтральности” при отборе инновационных проектов для финансирования, а именно осуществляется поддержка исследований и разработок исходя не из того, что они относятся к какому-то конкретному приоритетному направлению или отрасли, а из того, что их можно внедрить в практику в соответствии с требованиями рынка. Кроме того, государство таким образом стремится “компенсировать неразвитость финансовых рынков”8. Эта “неразвитость” в цепи поддержки инноваций присуща пока практически всем российским финансовым институтам.

В странах с переходной экономикой инновационные стратегии, как правильно отмечает эксперт Всемирного банка П. Линдхольм, требуют политики, которая объединяла бы целевые задачи общественных институтов и способствовала связи между разработкой знаний и их применением. Переориентация институциональных приоритетов в сторону предпринимательства, содействие начальному финансированию и “инкубации” малых предприятий входят в число первостепенных задач при формировании и развитии “положительной инновационной экосистемы”9. В чем нельзя согласиться с экспертом Всемирного банка, так это в том, что уже “многое было сделано в направлении реструктуризации научной базы и ее адаптации к возможностям и потребностям страны (иными словами, меньше чистой науки и больше прикладных исследований и разработок)”10. На наш взгляд, здесь не правильно расставлены акценты. Автор вольно или невольно принижает значение “чистой” фундаментальной науки в формировании российской национальной инновационной системы.

Этим, к сожалению, страдают и некоторые наши авторы проектов инновационного развития России, которые практически не отводят места фундаментальной науке в данном процессе и считают необходимым перенос центра тяжести фундаментальных исследований в образовательные структуры, не обладающие пока необходимой для этого научной базой и, что более важно, научными школами (которые, как известно, составляют основу научно-исследовательской деятельности и формируются десятилетиями). Такое игнорирование роли академической науки в инновационном развитии, по нашему мнению, диктуется необходимостью обоснования осуществляемого перевода финансовых потоков в образовательные и исследовательские центры, подконтрольные правительству. Как известно, государственные академии наук к таким “дочерним” структурам не относятся.

Представляется, что академический сектор науки (при проведении адекватной требованиям времени модернизации, исключающей вариант “шоковой терапии” с участием каких-либо внешних управляющих) должен сохранить позиции ведущего центра, аккумулирующего потенциал российской фундаментальной науки. Одновременно будет набирать силу и вузовский исследовательский сегмент, который займет адекватную нишу на фронте научного поиска, в частности, на направлениях, требующих высокой степени гибкости, интенсивного привлечения молодых кадров, обкатки новых научных концепций и т. п. Прикладные исследования и разработки стратегического значения будут проводиться главным образом в национальных исследовательских центрах. Создание своеобразного инновационного пояса вокруг фундаментальной науки позволит наладить системные взаимодействия не только в области трансформации научных идей в передовые технологии, но и обеспечить воспроизводство ресурсной базы НИС — кадровой, материально-технической, финансовой.

В отношении инновационного развития роль финансовой составляющей имеет особое значение, поскольку существует проблема высоких инвестиционных рисков. Возврат инвестированных средств может быть обеспечен лишь при условии успешной коммерциализации инновационных разработок и соответствующих государственных гарантиях. Требуются выработка нестандартных решений, учитывающих огромный научно-исследовательский потенциал страны; создание условий для перенаправления финансово-кредитных потоков в наукоемкие отрасли промышленности и нарождающийся инновационный бизнес; обеспечение преемственности финансовых механизмов, действующих на разных этапах продвижения инноваций. Кроме того, необходимо с учетом общемировых тенденций:

  • расширение источников финансовых средств;
  • развитие проектного финансирования;
  • формирование различного рода механизмов смешанного финансирования (государственно-частного, кооперативно-фондового, межрегионального и т. п.);
  • косвенная финансовая поддержка научной и инновационной деятельности путем предоставления законодательно закрепленных налоговых, таможенных и других льгот;
  • расширение грантового финансирования исследований и разработок при рациональном сочетании конкурсных схем и регулярного выделения средств;
  • специализированное кредитование научно-исследовательских структур и инновационного бизнеса, в том числе под залог нематериальных активов;
  • активное использование финансовых механизмов, отражающих стохастический характер исследовательской деятельности (венчурных, страховых, портфельных, опционных и т. п.);
  • консолидация инвестиций различных стран в целях решения масштабных исследовательских задач, в частности реализации глобальных научных мегапроектов;
  • согласование интересов участников научно-инновационного процесса с акцентом на возможностях малых исследовательских и внедренческих фирм взаимодействовать с крупными промышленными предприятиями (корпорациями), в том числе в инвестиционном плане.

 

Financial-economic aspects of innovation development

L.E. Mindeli, Dr. Sc. Econ., professor, Director, Institute for the Study of Science, RAS

S.I. Chernykh, Dr. Sc. Econ., professor, Head of the sector for studies of financial support of science, Institute for the Study of Science, RAS

Financial-economic factor largeiy determines the status of research capacity and ultimately the impact of scientific and innovation activity. This article discusses several issues related to improving the methods of financing science and innovation, stimulating the development of domestic science and innovation sector in the context of a system upgrade. An assessment of the mechanisms and instruments of public support for science and innovation.

Keywords: investments in science and innovation; domestic spending on research and development; the budget deficit, infrastructural problems; subsidies and guarantees.

1 http://www.viperson.ru

2 Куликов С. Бюджет затрещал от инноваций / http://www.ng.ru/economics/2011 -02-10/l_budget.html

3 Там же.

4 Другие показатели, характеризующих затраты на инновации в России, подробно проанализированы в монографии “Инвестиции в инновации: проблемы и тенденции” / [Л.Э. Миндели, СИ. Черных, Н.И. Иванова и др.]. М.: ИПРАН РАН, 2011.

5 Черешпев В. А. Институциональная среда модернизации и инновационных преобразований / Новая экономика. Инновационный портрет России. М.: Центр стратегического партнерства, 2010. С. 42.

6 Иванова Н.И. Бумажный тигр (о проекте МЭР “Инновационная Россия-2020”) // Инновации. 2011. № 2. С. 4.

7 Государственная дума. Стенограмма заседаний. Бюллетень № 184 (1157). 6 октября 2010 года. М.: Издание Государственной думы, 2010. С. 37-38.

8 Левин М., Шилова Н. “Ресурсное благословление”: научно-технический прогресс и дефицит пресной воды // Вопросы экономики. 2010. № П. С. 38.

9 Экономические стратегии. 2010. № 9. С. 40.

10 Там же. С. 35.

Статья опубликована в Журнале об инновационной деятельности "Инновации", 09 (155), сентябрь, 2011.

Copyright © 2010–2019 ИПРАН РАН.
Все права защищены.

| Об институте | Деятельность | Международное сотрудничество | Публикации | Избранные статьи | Контактная информация |